Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон

Дела частного обвинения

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон
Внимание! При использовании материалов с сайта
ссылка на источник www.garant.

ru обязательна

В уголовном праве есть категория дел частного обвинения, судебное разбирательство в отношении которых начинается и заканчивается по желанию потерпевшего.

Как правило, дела частного обвинения затрагивают интересы определенного круга лиц и не отличаются большой общественной опасностью.  Рассмотрим порядок возбуждения и прекращения таких дел.

К делам частного обвинения относятся:  умышленное причинение легкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115 УК РФ),  побои (ч. 1 ст. 116 УК РФ), клевета без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 129 УК РФ), а также оскорбление (ч. 1 ст. 130 УК РФ), в том числе выраженное публично и в средствах массовой информации (ч. 2 ст. 130 УК РФ).

Все перечисленные преступления относятся к преступлениям небольшой тяжести.

Уголовные дела в отношении таких преступлений возбуждаются, за некоторым исключением, по заявлению потерпевшего или его законного представителя и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, которое возможно вплоть до удаления суда в совещательную комнату (ч. 2  ст. 20 УПК РФ).

Заявление по делу частного обвинения подается непосредственно мировому судье в соответствии с правилами территориальной подсудности с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело (ч. 6 ст. 318 УПК РФ).

Заявление должно соответствовать установленным законом требованиям и содержать: наименование суда, в который оно подается, описание события преступления, места, времени, а также обстоятельств его совершения, просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству, данные о потерпевшем, а также о документах, удостоверяющих его личность, данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд, и подпись лица, подавшего заявление (ч. 5 ст. 318 УПК РФ). Часто потерпевший не располагает данными о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, тогда мировой судья отказывает в принятии заявления и направляет его руководителю следственного органа или начальнику органа дознания, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление (ч. 1.1 ст. 319, ч. 1 ст. 147 УПК РФ).

Установив, что заявление по форме и содержанию соответствует установленным требованиям, мировой судья принимает заявление к своему производству, и потерпевший обретает статус частного обвинителя (ч. 7 стр. 318, ч.

1 ст. 43 УПК РФ). Если заявление не отвечает указанным требованиям, судья выносит постановление о его возвращении, в котором предлагается исправить заявление и устанавливается для этого срок (ч. 1 ст. 319 УПК РФ).

Судебное разбирательство должно быть начато не ранее 3 и не позднее 14 суток со дня поступления в суд заявления (ч. 2 ст. 321 УПК РФ).

В течение 7 суток мировой судья вызывает лицо, в отношении которого подано заявление, знакомит его с материалами уголовного дела, вручает копию поданного заявления, разъясняет права подсудимого в судебном заседании и выясняет, кого необходимо вызвать в суд в качестве свидетелей защиты (ч. 3 ст. 319 УПК РФ).

Часто лицо, в отношении которого подано заявление, подает встречное заявление, которое может быть соединено в одно производство с первоначальным, при этом рассмотрение дела  может быть отложено на срок не более 3 суток (ч. 3 ст. 321 УПК РФ). 

В процессе подготовки и проведения судебного заседания мировой судья по ходатайству сторон может оказать им содействие в собирании таких доказательств, которые не могут быть получены ими самостоятельно (ч. 2 ст. 319 УПК РФ).

Он также разъясняет сторонам возможность примирения и иные процессуальные права и обязанности. В случае поступления заявлений о примирении производство по уголовному делу по постановлению мирового судьи прекращается (ч. 5 ст. 139, ч. 2 ст.

20 УПК РФ).

Судебное следствие начинается с изложения заявления частным обвинителем или его представителем.

Частный обвинитель вправе представлять доказательства, участвовать в их исследовании, излагать суду свое мнение по существу обвинения, о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания, может изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого, а также отказаться от обвинения (ч. 5 ст. 321 УПК РФ).

Стоит отметить, что участие частного обвинителя в судебном заседании обязательно и, если он не является в суд без уважительных причин, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела (ч. 3 ст. 249, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Выделим ряд моментов, на которые стоит обратить внимание при участии в деле частного обвинения.

Во-первых, при оправдании подсудимого суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство (ч. 9 ст. 132 УПК РФ).

Во-вторых, в случае прекращения дела примирением сторон к подсудимому может быть предъявлен гражданский иск о возмещении морального и материального ущерба, и постановление о прекращении уголовного дела будет одним из доказательств по гражданскому делу.

В-третьих, дело частного обвинения может быть возбуждено и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя следователем или с согласия прокурора дознавателем, если преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, а также при совершении преступления лицом, данные о котором не известны (ч. 4 ст. 20 УПК РФ). К доказательствам беспомощности состояния относятся медицинские документы, свидетельствующие о нетрудоспособности и инвалидности, сведения о том, что лицо состоит на учете в психоневрологическом диспансере, судебные решения о признании лица недееспособным и об установлении над ним опеки либо попечительства. В случае смерти потерпевшего уголовное дело возбуждается путем подачи заявления его близким родственником или в порядке, описанном выше (ч. 2 ст. 318 УПК РФ). Если дело возбуждено прокурором или следователем, а также дознавателем с согласия прокурора, то обвинение поддерживает государственный обвинитель. Вступление в уголовное дело прокурора не лишает стороны права на примирение (ч. 4 ст. 318 УПК РФ).

И, наконец, потерпевшие не всегда знают, что заявление о преступлении должно подаваться мировому судье, и идут в милицию или прокуратуру.

В случае поступления сообщения о совершении преступления в орган дознания,   дознавателю, следователю или прокурору указанные лица должны принять решение о передаче сообщения в суд, о чем уведомляется заявитель, либо объяснить потерпевшему порядок направления таких заявлений (ч. 2 ст. 20, п. 3 ч. 1 ст.

145 УПК РФ). В любом случае они должны принять меры к предотвращению или пресечению преступления, а также меры по сохранению следов преступления (п. 3 ст. 145 УПК РФ).

Анна Белицкая, юрисконсульт компании «Гарант»

 

NULL

Источник: http://www.garant.ru/article/6560/

Полицейский простит, государство — нет

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон

Во вторник Верховный суд (ВС) России обсудил проект постановления пленума «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Документ посвящен освобождению от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК), примирением с потерпевшим (ст. 76 УК), истечением сроков давности (ст. 78 УК) и по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. 76.1 УК).

Имеются в виду только преступления небольшой или средней степени тяжести.

Среди прочего Верховный суд предложил не рассматривать статус должностных лиц как препятствие к примирению сторон.

То есть если потерпевший является судьей, полицейским или представителем другого ведомства и согласен на мировую, то суд вправе прекратить уголовное преследование лица, нанесшего ему вред.

В частности, это касается ст. 297 УК (неуважение к суду), ч. 1 ст. 318 УК (применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти), ст.

319 УК (оскорбление представителя власти) и других статей.

По данным ВС, сейчас в России более 20% всех уголовных дел прекращаются за примирением сторон.

В 2012 году по этому основанию было прекращено более 186 тысяч уголовных дел, по данным Судебного департамента при ВС. Из них по ст. 297 было прекращено пять дел, по ч. 1 ст. 318 УК — 524 дела, а по ст. 319 УК — 780 дел.

Судья ВС Антонина Тришева, докладывавшая о проекте постановления пленума, отметила, что этот вопрос вызвал разногласия среди членов рабочей группы.

«Проблема действительно серьезная, и особенность этой категории дел состоит в том, что одно преступное посягательство одновременно поражает два объекта», — сказал она.

Тришева добавила, что против такого правоприменения этой категории дел выступила Генпрокуратура.

«Тем не менее рабочая группа считает, что данное разъяснение является наиболее предпочтительным, поскольку соответствует сложившейся судебной практике, — возразила судья. — Кроме того, прямого запрета в законе не содержится.

Применение положения статьи 76 УК к категории этих дел свидетельствует о том, что факт примирения с физическим лицом, жизнь и здоровье которого выступает в качестве дополнительного объекта преступления, не влечет необратимых последствий для самого объекта.

Никаким иным образом, как через ущерб физическому лицу, вред, причиненный основному объекту, не проявляется. Ну таковы конструкции этих материальных составов, поэтому ничего другого тут предложить невозможно».

Заместитель генпрокурора Сабир Кехлеров назвал такой подход опасным.

«Речь идет об интересах не только конкретного гражданина, речь идет о том, что по существу было покушение и на правоотношения общественные, интересы государства», — отметил он. Замгенпрокурора привел в пример случай, когда в метрополитене пьяный мужчина ударил и плюнул в полицейского.

Этот инцидент снимается на видео и выкладывается в социальные сети. «Полицейский — порядочный человек, узнал, что у обидчика куча детей, ипотека. Но он же не как гражданин выступает в этой ситуации, он носит форму, он представитель власти, — убеждал Кехлеров.

— Восстанавливаем ли мы тот порядок, который был? Защищаем ли интересы государства? Или возьмем другую статью — оскорбление суда. Судья как гражданин может простить человека, но ведь это представитель власти, который от имени государства вершит правосудие.

Насколько это будет правильно? Мне представляется, что этого нельзя допустить».

Профессор кафедры уголовного права Российской академии правосудия Александр Бриллиантов, в свою очередь, выразил недоумение, что этот вопрос вообще поднялся.

«С позиции закона никаких преференций (для потерпевших в зависимости от их должностного статуса. — «Газета.Ru») не существует, — сказал он.

— Если в судебной практике преференции имеются, то, безусловно, данные положения должны быть оставлены в проекте постановления».

Обвинения в применении насилия и оскорблении представителя власти в последнее время нередко можно встретить в делах у лиц, задержанных на несанкционированных митингах и пикетах.

В частности, эти статьи были у некоторых фигурантов дела о беспорядках на Манежной площади в декабре 2010 года. Потерпевшие-омоновцы, дававшие показания в суде, зачастую отказывались от исков о возмещении ущерба и заявляли, что у них нет никаких претензий к подсудимым. «Такая у меня работа», — объясняли они, но обвинения с подсудимых не снимались.

Адвокат Дмитрий Агарновский, защищавший одного из фигурантов дела о беспорядках на Манежной площади, согласился с позицией Генпрокуратуры.

«Я как адвокат предложение ВС приветствую, но, как ни странно, в данном случае логику прокуратуры я могу понять, потому что сотрудник правоохранительных органов — это не совсем обычный гражданин, это гражданин, действующий от имени государства и наделенный соответствующими полномочиями, — сказал он «Газете.Ru».

— Поэтому, в принципе, наверное, было бы разумно наделить потерпевших возможностью примиряться, но при этом чтобы еще был согласен представитель прокуратуры. Просто в противном случае не будет у обвиняемых стимула мириться и возмещать ущерб».

Адвокат Юрий Костанов признает, что формально Генпрокуратура права, но «живая жизнь богаче и сложнее всех схем и формулировок». «Сейчас я как раз читал статью под названием «Я не сука, я мать пятерых детей».

Это крик женщины, которую тянули омоновцы в автозак, многодетную мать, участвующую в несанкционированном пикете. И он ей что-то буркнул в ухо, а она закричала во всеуслышание, — рассказал он.

— Понимаете, когда власть ведет себя таким образом, то такие представители власти не заслуживают никаких дополнительных гарантий своей независимости. Это на самом деле не представители власти, это люди, которые мерзавцы от рождения.

И если потом до него дошло и он согласен примириться, пусть мирится, раз он уже начал раскаиваться. Если нет, то пусть идет в суд. Только боюсь, что наш самый демократичный суд этой несчастной точно пару суток ареста определит — тоже будет защищать нашу великую власть, которая нуждается в защите от нас, грешных».

Адвокат Каринна Москаленко отметила, что в международной практике дела рассматривают индивидуально и судья может как учитывать статус должностного лица, так и не учитывать его.

«Судья может и учитывать статус, и не учитывать статус, то есть это всякий раз должно зависеть от конкретных обстоятельств дела, — пояснила она. — Эти вопросы решаются в зависимости от обстоятельств дела индивидуально.

У нас индивидуальные решения осложняются тем, что отсутствует независимость суда, поэтому хотят на каждый случай, на каждый чих законоположение.

Я думаю, что это не спасет судебную систему, она должна пройти серьезный курс оздоровления и реформы, тогда не надо будет накидывать на каждый случай специальное законоположение, которое в конечном итоге все запутает».

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2013/06/04/5366893.shtml

Прекращение уголовного дела о применении насилия в отношении представителя власти в связи с примирением: обобщение судебной практики

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон

Как известно, в соответствии с положениями статьи 25 УПК РФ и статьи 76 УК РФ по делам публичного и частно-публичного обвинения о преступлениях небольшой и средней тяжести обязательными условиями для прекращения уголовного дела являются совершение обвиняемым преступления впервые, заявление потерпевшего о примирении с обвиняемым, а также то, что причиненный вред был заглажен[1].

Таким образом, в случае выполнения требований ст.ст. 15, 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ потерпевший вправе претендовать на прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон.

Однако в случае, если в качестве потерпевшего выступает представитель власти, прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ на практике вызывает определенные проблемы.

Связано это с тем, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ, относится к преступлениям средней тяжести.

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

С другой стороны, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ считаются уголовными делами публичного обвинения. И согласно сложившейся судебной практике уголовные дела публичного обвинения прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемыми не подлежат[2].

Поэтому даже несмотря на ходатайство потерпевшего и обвиняемого прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, суд (следователь или дознаватель) крайне неохотно соглашаются с доводами и прекращают уголовные дела по данному основанию. Называя вещи своими именами, в абсолютном большинстве случаев правоохранительные органы отказывают, ссылаясь на то, что прекращение уголовного дела за примирением сторон является их правом, а не обязанностью.

Возникает резонный вопрос, для чего же тогда существуют права потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого, если их выполнение не является обязательным для суда (следователя или дознавателя)?

Почему выполнение воли участников уголовного судопроизводства о примирении сторон по преступлению небольшой или средней тяжести ставится в зависимость от желания органа государства?

В чем смысл невыполнения правоохранительными органами желания и воли потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого? Кому это нужно?

Вынесенные же постановления о прекращении уголовного дела за примирением с потерпевшим вышестоящие суды нередко отменяют.

Например, судом было указано, что заявление потерпевшего о примирении с обвиняемым не влечет обязательного прекращения уголовного дела.

Оно является лишь одним из обязательных условий, которые учитывает суд при решении данного вопроса наряду с другим обстоятельствами по делу и, в частности, с объектом преступного посягательства.

В тех случаях, когда примирение с таким объектом невозможно, уголовное дело прекращено быть не может, поскольку преступные действия посягают не столько на личность представителя власти, сколько на нормальную деятельность органа государственной власти[3].

Верховный суд Республики Татарстан отменил постановление суда первой инстанции за примирением сторон, поскольку объектом преступления, предусмотренного ст. 318 УК РФ является порядок управления в стране, а не личность потерпевшего[4].

По мнению Свердловского областного суда, фактически потерпевшим является государство в лице представителя власти, а здоровье и жизнь, честь и достоинство гражданина, как должностного лица и представителя власти, являются лишь дополнительным объектом посягательства[5].

На эти же обстоятельства указано и в других судебных актах.

Получается, что все же личность представителя власти здесь имеет далеко не самое важное значение?

Правда Конституционный Суд РФ отметил, что в уголовно-правовых отношениях «решение вопросов о возбуждении уголовного дела и его дальнейшем движении, а также о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, не зависит от волеизъявления потерпевшего – оно предопределяется исключительно общественными интересами, конкретизируемыми на основе требований закона и фактических обстоятельств дела»[6].

Следовательно, по мнению судебных органов, волеизъявление и интересы потерпевшего стоят далеко не на первом месте.

Получается, что общественные интересы важнее интересов потерпевшего?

Но почему интересы общества или государства поставлены выше, нежели интересы конкретного индивида?

Однако не вдаваясь в суть дискуссии про фикцию под названием «общественные интересы», хотел бы обратит внимание на следующее.

Имеется мнение, что прекращение уголовных дел в соответствии со ст. 25 УПК РФ по делам о двухобъектных преступлениях при наличии потерпевшего возможно, поскольку уголовный и уголовно-процессуальный законы не содержат запретов для прекращения дел указанной категории[7].

Пермский краевой суд указал, что даже несмотря на доводы государственного обвинителя о том, что объектом посягательства по ст. 318 УК РФ является не только жизнь и здоровье потерпевшего, но и государственная власть и порядок управления и оставил постановление суда первой инстанции без изменения[8].

Московский городской суд также оставил без изменения постановления суда первой инстанции, которыми производством по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, было прекращено в связи с примирением с потерпевшим[9].

В данных случаях, соблюдение условий, предусмотренных ст.ст. 15, 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ явилось достаточным основанием для реализации судом своего права о прекращении уголовного дела публичного обвинения в связи с примирением сторон.

https://www.youtube.com/watch?v=8hjuZl7Pj60

Согласно обобщения практики рассмотрения районными судами Чувашской Республики уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 318 и 319 УК РФ в одних случаях судам отказывалось в удовлетворении ходатайств потерпевших о прекращении дела в связи с примирением с подсудимыми, которые впоследствии были осуждены по ст. 318 ч. 1 УК РФ, в других же случаях суды прекращали дела в связи с примирением сторон[10].

Такая неоднозначная и противоречивая эта судебная практика…

По данным ГАС «Правосудие» в Краснодарском крае имеются немногочисленные случаи прекращения уголовных дел по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ за примирением сторон, ограничиваясь применением положений ст.ст. 25 и 76 УК РФ[11].

Случаев прекращения уголовных дел по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ за примирением сторон обнаружить не удалось.

[1] п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»

Источник: https://zakon.ru/Blogs/prekraschenie_ugolovnogo_dela_o_primenenii_nasiliya_v_otnoshenii_predstavitelya_vlasti_v_svyazi_s_pr/39619

Статья 318 Уголовного кодекса РФ. Можно ли примириться с представителем власти

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон
Уважаемые коллеги, дорогие читатели! Цель настоящей публикации – проанализировать норму статьи 318 Уголовного кодекса РФ – применение насилия в отношении представителя власти на предмет возможности прекращения уголовного дела по обвинению в совершении деяния, предусмотренного частью первой указанной статьи на основании ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса РФ – в связи с примирением сторон, на примере конкретного дела из судебной практики.

Проблематика.

В последнее время судебная практика по ст. 318 УК РФ – применение насилия в отношении представителя власти, идет по пути ужесточения назначаемого наказания. Такой вывод сделан исходя из анализа ряда приговоров и их сопоставления с ранее вынесенными судебными актами по аналогичным преступлениям. Можно предположить, что, с одной стороны, это мотивировано превентивной функцией уголовного закона, с другой стороны, продиктовано желанием правоприменителя защитить интересы представителей власти от противоправных посягательств. Кроме того, имеется широко распространенная практика судов, связанная с вынесением постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств о прекращении уголовных дел в связи с примирением сторон по обвинению в совершении деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса РФ.

Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суды отмечают, что объектом посягательства по ст. 318 УК РФ выступает не только физическое лицо – представитель власти, но и общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов и представителей власти.

Встречаются мотивировки, в которых указывается, что фактически потерпевшим является государство в лице представителя власти, а здоровье и жизнь, честь и достоинство гражданина как должностного лица и представителя власти являются лишь дополнительным объектом посягательства, в связи с чем прекратить уголовное дело по рассматриваемому составу не представляется возможным.

Таким образом происходит некая подмена понятий, и становится вопрос, кто же в данном случае является потерпевшим – государство или представитель власти, в отношении которого совершено посягательство.

Фабула конкретного дела.

Мною осуществлялась защита по ч. 1 ст. 318 УК РФ, факт совершения противоправного деяния доверитель не оспаривал и желал понести как можно менее суровое наказание за содеянное.
На момент окончания расследования уголовного дела не удалось достигнуть консенсуса относительно документально закрепленного факта примирения с потерпевшим – сотрудником полиции. В связи с чем, после ознакомления с материалами уголовного дела было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 28 УПК РФ – в связи с деятельным раскаянием. Разумеется, необоснованное ходатайство было бы заведомо обречено на провал, соответственно, в ходе предварительного следствия нужно было подтвердить факт наступления деятельного раскаяния в совершении преступления. Для этого были написаны письменные извинения, направленные по месту службы потерпевшего, для их доведения непосредственным начальником, в которых в частности было отражено, что обвиняемый искренне раскаивается в содеянном, готов загладить как материальный, так и моральный вред. На стадии предварительного слушания суд, рассмотрев ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, отказал в его удовлетворении. После этого было принято решение в очередной раз попробовать примириться с потерпевшим, на что последний в итоге согласился, попросив возместить ему причиненный вред, как говорится в гражданском праве – в натуре, то есть приобрести поврежденные элементы форменного обмундирования. Подсудимый приобрел соответствующие элементы поврежденного форменного обмундирования, сфотографировал их, передал потерпевшему. Далее было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. После оглашения ходатайства, выяснив волю потерпевшего, позицию защиты, суд поинтересовался у государственного обвинителя его мнением. Последний очень активно возражал относительно удовлетворения ходатайства и прекращении уголовного дела, мотивировав тем, что по данной категории нельзя примириться. В целом позиция государственного обвинителя была примерно такой же, как указывалось в начале статьи.

В итоге суд принял доводы стороны защиты и прекратил уголовное дело по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон.

Резюме.

Цель настоящей статьи заключалась в анализе положений УК РФ на предмет возможности прекращения уголовного дела по ч. 1 ст. 318 УК РФ в связи с примирением сторон. Соответственно, в качестве заключения хотелось бы отразить те аспекты, которые были использованы при подготовке к защите, и свидетельствуют о возможности прекращения уголовного дела по указанному основанию:

1. Анализ положений норм материального права ст. 76 УК РФ, регламентирующей основания освобождения от уголовной ответственности и анализ норм процессуального права ст.

25 УПК РФ, регламентирующей порядок прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, не содержат ограничений для прекращения уголовных дел за преступления, предусмотренные главой 32 УК РФ «Преступления против порядка управления».

2. Из положений ст. 76 УК РФ и ст.

25 УПК РФ следует, что примирение между подсудимым и потерпевшим возможно по любым составам преступлений небольшой и средней тяжести, если подсудимый привлекается к уголовной ответственности впервые (более подробно кто подпадает под данное понятие нужно смотреть в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.

06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»). Примирение зависит от волеизъявления потерпевшего, а также от договоренности между сторонами о способах заглаживания вреда, причиненному потерпевшему.

3. По смыслу закона потерпевшим по ч. 1 ст. 318 УК РФ признается представитель власти, то есть непосредственно то физическое лицо, к которому применено насилие, не опасное для жизни и здоровья, и действующие нормы уголовного и уголовно-процессуального законов не содержат какого-либо ограничения в применении положений закона о примирении сторон в зависимости от вида уголовного преследования.

Таким образом, закон не предусматривает ограничений для прекращения уголовных дел по обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Более подробно ознакомиться с правовыми аспектами и юридическим анализом по вопросу о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, можно на моем сайте по ссылке здесь.

Источник: https://pravorub.ru/cases/67107.html

Особенности возбуждения и рассмотрения уголовных дел частного обвинения

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон

В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Составы преступлений, преследование по которым осуществляется в частном порядке, перечислены в ч. 2 ст. 20 УПК РФ. Ими являются:

— умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (ч. 1 ст. 115 УК РФ);

— нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние (ст. 116.1 УК РФ);

— клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (ч. 1 ст. 128.1 УК РФ).

На основании ч. 1 ст. 318 УПК РФ уголовные дела частного обвинения возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд. Рассмотрение данной категории дел отнесено к подсудности мирового судьи.

То есть, лицу, в отношении которого совершено преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ, ст. 116.1 УК РФ, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ необходимо обратиться к мировому судье с заявлением о привлечении виновного лица к уголовной ответственности.

При этом требования к оформлению заявления и порядку его подачи содержатся в ч. 5 ст. 318 УПК РФ.

Вместе с тем, принимая во внимание, что не все граждане в силу различных обстоятельств, в том числе юридической неграмотности, в состоянии сразу обратиться к мировому судье с заявлением, возможно обращение в заявлением в орган внутренних дел.

В таком случае органом внутренних дел проводится проверка, по результатам которой, при установлении признаков состава преступления частного обвинения, материал будет направлен мировому судье в соответствии с требованиями п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ.

Если лицо, совершившее преступление, пострадавшему неизвестно, то последнему надлежит с заявлением обратиться в органы внутренних дел. Подача заявления в суд также возможна, но в этом случае судья все равно будет обязан передать заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания (ч. 2 ст. 147 УПК РФ).

На основании ч. 4 ст. 20, ч. 3 ст.

318 УПК РФ следователь или дознаватель по согласованию с прокурором имеют право возбудить дело частного обвинения без заявления пострадавшего, если преступление совершено в отношении лица, которое, в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам, не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором неизвестны.

В силу ч. 8 ст. 318 УПК РФ если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы, то мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора.

Признание мировым судьей обязательным участия в деле прокурора влечет вступление в дело на стадии судебного разбирательства государственного обвинителя, а данное обстоятельство означает, что уголовное дело приобрело публичный характер, стало делом, уголовное преследование по которому осуществляется в публичном порядке, от имени государства.

Также необходимо отметить, что в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела частного обвинения подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции — до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

О возможности такого примирения судья обязан известить стороны. Исключением являются случаи, предусмотренные ч. 4 ст.

20 УПК РФ, а также когда по делу частного обвинения мнение несовершеннолетнего потерпевшего по вопросу о примирении с обвиняемым и прекращении уголовного дела не совпадает с мнением его законного представителя. В этом случае основания для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон отсутствуют.

Вступление в уголовное дело частного обвинения прокурора не лишает стороны права на примирение.

Вместе с тем, если функцию преследования принимает на себя следователь или дознаватель с согласия прокурора, такое дело может быть прекращено только на основаниях и в порядке, которые установлены статьей 25 УПК РФ, предусматривающей обязательное согласие руководителя следственного органа или прокурора.

Если же примирение между сторонами не достигнуто, то мировой судья назначает рассмотрение уголовного дела в судебном заседании в соответствии с правилами, предусмотренными главой 33 УПК РФ.

И.о. прокурора Кировского района г. Саратова А.А. Тришев

Источник: http://www.sarprok.ru/content/osobennosti-vozbuzhdeniya-i-rassmotreniya-ugolovnyh-del-chastnogo-obvineniya

Правоохранительные органы все жестче реагируют на протестные акции

Уголовные дела по статья 318 по примирению сторон

28 февраля юридическая служба «Апология протеста» опубликовала доклад «Насилие на акциях протеста: ст. 318 УК РФ vs 286 УК РФ», подготовленный адвокатом АП Владимирской области Максимом Никоновым.

В докладе приведен анализ практики уголовного преследования за применение насилия в отношении представителя власти и превышение последними должностных полномочий. Как следует из документа, с 6 мая 2012 г.

сотрудники силовых структур с каждым разом ведут себя все жестче при разгоне мирных собраний, задержании гражданских активистов и просто случайных граждан.

В докладе отмечается, что ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти) активно используется властями для подавления гражданской активности. Первая часть вышеуказанной статьи предусматривает ответственность за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, или за угрозу такового.

«При этом насилие считается опасным для жизни или здоровья, если наступил хотя бы легкий вред здоровью. Степень тяжести вреда здоровью определяется по результатам судебно-медицинской экспертизы, проводимой на основании приказа Минздрава, – отмечено в исследовании.

– Однако, чтобы эксперт оценил насилие как неопасное для жизни и здоровья, необязательно, чтобы у потерпевшего (или человека, который себя таковым считает) были объективные следы насилия – гематомы, ссадины, царапины. Достаточно, например, жалоб на болевые ощущения. Обычно по ч. 1 ст.

318 УК РФ привлекают за толчок, пинок, рывок за руку или за форменное обмундирование, удар кулаком по телу или лицу».

Михаилу Беньяшу предъявлено обвинение в применении насилия к полицейским во время задержанияУголовное дело с обвинительным заключением в ближайшее время будет направлено в суд

Указано, что доказательства по таким уголовным делам могут легко фальсифицироваться, их сложно проверить и оспорить.

Так, сами спорные события часто развиваются в пространстве, контролируемом силовиками или с их численным преимуществом, – все это позволяет отсекать случайных свидетелей, отбирать телефоны, ссылаться на «техническую неисправность» установленных в здании видеокамер, не допускать своевременно адвокатов. Впоследствии обвинение по делу строится преимущественно на показаниях самих потерпевших, а также их коллег в лице сотрудников правоохранительных органов.

При этом следствие и суды активно используют практику «двойных стандартов», отдавая приоритет доказательствам обвинения и игнорируя доказательства защиты.

Иногда в судебных разбирательствах участвуют «засекреченные» свидетели, что ограничивает возможности стороны защиты по их перекрестному допросу, позволяет судье снимать «неудобные» вопросы со ссылкой на то, что ответы на них якобы могут привести к раскрытию данных о личности свидетелей.

На задержанную в здании суда адвокатессу «завели» уголовное делоЛидия Голодович считает, что причиной возбуждения уголовного дела послужили ее заявления, в которых она просила привлечь к ответственности сотрудников Росгвардии и ФССП за превышение должностных полномочий и нанесение ей телесных повреждений

В докладе обращается внимание на то, что российские суды стали чаще назначать осужденным по ст. 318 УК РФ наказание в виде реального лишения свободы – количество осужденных к условному лишению свободы по ней снизилось с 54% до 46%.

В большинстве регионов практика назначения наказания активистам менее репрессивна в сравнении со столичной.

По итогам мониторинга результатов обжалования обвинительных приговоров обнаружено, что большинство их было оставлено без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Также в докладе отмечается, что в российской судебной системе сформировалась позиция, согласно которой не могут быть прекращены дела по нереабилитирующим основаниям в отношении «двуобъектных» преступлений, которые посягают не только на потерпевшего и его права, но и интересы государства.

При этом две амнистии (в 2013 и 2015 г.) не затронули осужденных по указанной статье, что напрямую связано с позицией политического руководства страны.

Исследование также содержит анализ практики Европейского Суда, который, в отличие от национальных судов, выявил многочисленные нарушения российских властей и отсутствие должной реакции на решения ЕСПЧ.

Адвокаты Алексея Навального прокомментировали «АГ» решение Большой Палаты ЕСПЧ Большая Палата признала, что отдельные эпизоды административного задержания заявителя преследовали скрытую цель по подавлению политического плюрализма

Что касается уголовного преследования должностных лиц за превышение ими своих полномочий по ст. 286 УК РФ, отмечено, что правоохранительные органы неохотно принимают заявления граждан и допускают волокиту по ним.

Отдельной проблемой, нашедшей отражение в практике ЕСПЧ, стала тема насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов при разгоне и задержании участников акций. Так, в прошлом году ЕСПЧ удовлетворил более 100 жалоб из России на нарушение ст.

3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрещение пыток), а также почти столько же – на незаконные задержания. Страсбургский суд также обратил внимание на проблему «силового сопровождения» акций протеста.

В комментарии «АГ» Максим Никонов отметил, что основная исследованная им в докладе проблема заключается в негативной правоприменительной практике, сформированной по уголовным делам по ст. 318 УК РФ.

«Высказываемые подчас идеи о том, что можно сделать своего рода “правовой оазис” для отдельных категорий дел (против предпринимателей, против гражданских активистов и т.п.

), не только нереализуемы на практике, но и вредны, поскольку уводят от решения ключевой проблемы – весьма гибкого “предела уступчивости” судов к “фолам”, недоработкам, отпискам сотрудникам правоохранительных органов», – отметил он.

Адвокат перечислил общие рекомендации для человека, который находится в «зоне риска» уголовного преследования по ст.

318 УК РФ или сам пострадал от насилия со стороны силовиков: «Необходимо фиксировать происходящее на любой доступный гаджет с сохранением файла в облачном сервисе, запомнить возможных свидетелей и при возможности обменяться с ними контактами, при наличии телесных повреждений – фиксировать их максимально подробно в медицинской документации (при помещении в ИВС, спецприемник – требовать провести медицинский осмотр, при освобождении после задержания – самому пройти медицинское освидетельствование), не давать никаких объяснений и показаний без предварительной консультации с адвокатом, которому доверяете».

Руководитель юридической службы «Апология протеста» Алексей Глухов отметил, что доклад, в первую очередь, свидетельствует об отсутствии равенства в подходах к насилию на уличных протестных акциях со стороны официальных властей: «Следственный комитет готов незамедлительно возбуждать дела по ст.

318 УК РФ на демонстрантов, но когда демонстрант пишет заявление о привлечении силовиков к уголовной ответственности – нет ни уголовных дел, ни даже порицания силовиков.

При проверке заявлений о насилии полиции доходит до того, что к показаниям пострадавших следователи относятся критически, так как они являются сторонниками оппозиционных лидеров».

По мнению эксперта, изменение ситуации возможно только при наличии политической воли со стороны властей.

«Презумпция правоты силовиков должна быть отменена, применение физической силы и специальных средств даже на несогласованных уличных акциях должны быть запрещены, за исключением случаев совершения актов насилия самими манифестантами, и то с оговорками, – отметил он.

– С другой стороны, следователи должны быть обязаны проверять жалобы манифестантов на насилие со стороны силовиков не в рамках доследственной проверки, а в рамках возбужденного уголовного дела, что кстати давно требует от России ЕСПЧ по всем заявлениям о пытках и бесчеловечном обращении со стороны представителей власти».

Алексей Глухов также высказался за повышение порога наказуемого насилия в отношении силовиков, чтобы исключить привлечения граждан за незначительные тактильные контакты (толкнул, схватил за руку, укусил и т.п.

) «Однако сложившаяся судебная практика закрепляет за силовиками статус абсолютно неприкасаемых, а он не может быть абсолютным, так как силовики все же не “маленькие девочки”, – отметил он.

– Они должны быть готовы к отражению агрессивных действий в свой адрес, так как проходят специальное обучение и имеют специальную экипировку».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/pravookhranitelnye-organy-vse-zhestche-reagiruyut-na-protestnye-aktsii/

Юрист Воеводин
Добавить комментарий