Развитие института необходимой обороны в истории уголовного права России

Нормы о необходимой обороне и крайней необходимости в УК РСФСР 1922 г

Развитие института необходимой обороны в истории уголовного права России

Советский законодатель сделал первый шаг по формированию института обстоятельств, исключающих преступность деяния, расширив перечень ненаказуемых деяний за счет создания норм, позволяющих признать общественно полезными действия лица против незаконного посягательства на личность и по устранению неотвратимой опасности, угрожающей жизни или здоровью людей.

УК РСФСР 1922 г. сформулировал две статьи, которые предусматривали неприменение наказания в отношении лиц, совершивших уголовно наказуемые деяния при необходимой обороне и при спасении жизни, здоровья или иного блага от неотвратимой опасности. В ст. 19 УК РСФСР 1922 г. сформулирована норма о необходимой обороне следующего содержания[1]:

«Не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личность или права обороняющегося или других лиц, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны».

Объектом защиты выступает личность. При описании основания защитных действий впервые введен термин «посягательство» без указания на характер и степень опасности посягательства. Вместо этого акцент перенесен на незаконность совершаемого посягательства.

Следует отметить, что в норме о необходимой обороне используется рестриктивный элемент, ограничивающий оборонительные действия, так как обязывает обороняющееся лицо не допускать превышения пределов необходимой обороны. Однако в норме отсутствует признак, характеризующий степень превышения пределов необходимой обороны.

В связи с этим расширены возможности следственных и судебных органов применить норму по своему усмотрению.

Сравнительный анализ ст. 15 Начал и ст. 19 УК РСФСР 1922 г. позволяет сделать некоторые выводы по поводу конструкции указанных норм:

  • 1) обе нормы признавали ненаказуемыми действия лица, защищающего себя или другое лицо;
  • 2) объектом защиты выступает личность как обороняющегося, так и другого лица;
  • 3) основание защитных действий в ст. 15 Начал сформулировано как отражение нападения или насилия над личностью, в ст. 19 УК РСФСР
  • 1922 г. — как совершение уголовно наказуемого деяния обороняющимся лицом против незаконного посягательства;
  • 4) рестриктивный элемент в обеих нормах имеет сходное содержание, поскольку запрещает превышение мер (пределов) необходимой обороны;
  • 5) законодатель в ст. 19 УК РСФСР ввел в оборот словосочетание «незаконное посягательство» вместо использованного в ст. 15 Начал термина «нападение» и «насилие над личностью»;
  • 6) в отличие от Начал в ст. 19 УК РСФСР 1922 г. не проводилась дифференциация необходимой обороны как средство отражения от нападения и насилия над личностью. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. распространил оборонительные действия на все виды посягательств. Вместе с тем законодатель ограничился указанием на незаконность посягательства без конкретизации характера и степени его общественной опасности.

В ст. 20 УК РСФСР 1922 г. признавалось не подлежащим наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица, если причиненный вред был меньше предотвращенного и неотвратимую опасность предотвратить другими средствами не представлялось возможным. Данная статья гласит:

«Не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами, если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым благомг>.

Конструкция ст. 20 УК РСФСР 1922 г. содержит следующие элементы:

  • 1) тематический элемент, исключающий наказание лицу, совершившему уголовно наказуемое деяние для спасения жизни, здоровья или иного блага личности;
  • 2) объектом защиты от неотвратимой опасности выступает жизнь, здоровье или иное личное или имущественное благо;
  • 3) основанием защиты признается неотвратимая опасность, которая не может быть устранена другими средствами;
  • 4) условием правомерности защитных действий признавалось последствие деяния, которое заключалось в том, что причиненный вред должен быть меньшим по сравнению с последствиями от угрожающей опасности.

В юридической литературе к числу недостатков первого советского Уголовного кодекса в отношении нормы о крайней необходимости отнесены:

  • 1) признание действий, совершаемых при наличии крайней необходимости, общественно опасными, хотя они не влекли применения мер социальной защиты138;
  • 2) обязывание суда устанавливать, является ли причиненный вред лицу, действовавшему в состоянии крайней необходимости, менее важным по сравнению с охраняемым благом или более важным’39. На этот счет А.А. Пионтковским было высказано мнение, согласно которому «общество объективно остается в некотором выигрыше»'40.

Анализ конструкции нормы, изложенной в ст. 20 УК РСФСР 1922 г.

, показывает, что законодатель заимствовал исследования классиков русского уголовного права, которые разрабатывали теорию субъективного обоснования крайней необходимости14'.

В качестве конструктивных элементов нормы о неотвратимой опасности советский законодатель использовал такие положения, разработанные представителями субъективной теории классической школы уголовного права, как:

  • 1) при крайней необходимости субъект во время совершения действий не подлежал наказанию, поскольку обстановка крайней необходимости являлась средством борьбы за право и действия лица в конечном итоге совершались в интересах общества;
  • 2) уголовно наказуемое деяние направлено на спасение прав нуждающегося лица. Наряду с этим советский законодатель усовершенствовал теоретические разработки ученых XIX в., которые допускали крайнюю необходимость только с целью защиты собственных прав и интересов. УК РСФСР 1922 г. расширил среду применения нормы о крайней необходимости не только в отношении собственных прав, но и прав других лиц.

Источник: https://ozlib.com/811927/pravo/normy_neobhodimoy_oborone_krayney_neobhodimosti_rsfsr_1922

Историческое развитие законодательства о необходимой обороне

Развитие института необходимой обороны в истории уголовного права России


Ключевые слова: необходимая оборона, Русская Правда, Соборное Уложение, превышение пределов необходимой обороны, институт необходимой обороны, Постановление Пленума Верховного Суда

Из шести обстоятельств, которые исключают преступность деяния и регламентированные отечественным уголовным правом, необходимая оборона стоит на первом месте.

К тому же, институт необходимой обороны представляет собой один из древнейших институтов уголовного права. В соответствии с положениями Уголовного кодекса РФ 1996 г. (далее УК РФ) обороняющемуся лицу предоставляется право нанести нападающему вред с целью сохранения жизни, здоровья, имущества и др. благ.

Важно отметить, что одним из первых исторических памятников, в котором существует упоминание о необходимой обороне, выступает Русская Правда. Так, статьи 13, 14, 38, 40 включили в себя некоторые положения о необходимой обороне, но не выделяли ее в качестве самостоятельного института [2].

В середине ХVII века было осуществлено дальнейшее развитие института необходимой обороны в пределах осознания его как естественного права человека. Так, например, в 1649 году в Соборном Уложении необходимая оборона как правовой институт приобрела дальнейшее развитие.

Тем не менее, Соборное Уложение и все законодательные акты того времени не использовали понятие «необходимая оборона», не происходило и выделения данного института в отдельный раздел, а положения о необходимой обороне использовались в отдельных статьях и предполагали ответственность за конкретные преступления. Например, ст. 200 главы 10 определяла, что в случаях, когда лицо обороняло свой дом и убило человека «убийство учинено поневоле, от себя бороняся, и ему того в вину не ставить» [2].

В 1845 г. вводится Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных, которое значительно расширяет институт необходимой обороны посредством закрепления возможности самозащиты и установления правил ее правомерности. Также расширяются объекты защиты. Причинение вреда при необходимой обороне считалось ненаказуемым.

Согласно ст.

107 Уложения, каждый имел право защищать себя самостоятельно в нескольких случаях: 1) в случае невозможности прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства; 2) в случае наличия действительной опасности жизни и здоровью оборонявшегося; 3) в случае вторжения нападающего «в жительство оборонявшегося»; 4) в случае оказания сопротивления нападающим при задержании или прекращении начатого им действия.

Также устанавливалось два правила: 1) «каждый оборонявшийся обязан обо всех обстоятельствах и последствиях своей необходимой обороны немедленно объявить соседним жителям, а при первой возможности и ближайшему начальству»; 2) «всякий напрасный, сделанный нападающему после уже отвращения грозившей от него опасности, вред, признается злоупотреблением обороны, и виновный в том должен быть подвергнут наказанию, которое определяется по мере причиненного им вреда, по роду побуждения, коему он следовал и другим обстоятельствам» [1].

Ст. 109 Уложения устанавливала право использовать необходимую оборону для защиты не только собственных интересов, но и для защиты других, находящихся в подобных ситуациях.

Превышение пределов необходимой обороны Уложение 1845 г. не предусматривало, но тем не менее предполагало наказание за «всякий напрасный, сделанный нападающему после уже отвращения грозившей от него опасности, вред».

Возвращение к осознанию необходимой обороны как естественного права человека происходит в начале ХХ века. Принятое в 1903 г. Уголовное уложение тщательно регламентировало институт необходимой обороны.

Данный институт представлял собой не только обстоятельство, которое исключает наказание, но и непосредственно преступность деяния.

Вместе с тем, именно на данном этапе становления уголовного права, была осуществлена попытка регламентации вопросов превышения границ необходимой обороны, под которым понималась избыточность или неуместность защиты.

Впрочем, не обращая внимания на тот значительный интерес, который законодатель на всех шагах развития и становления нашей страны уделял необходимой обороне, наиболее совершенную регламентацию необходимая оборона приобрела в советский период. Кроме того, ни один из источников права дореволюционного периода не оговаривал специальную норму о необходимой обороне и о превышении ее пределов.

Так, например, Уголовный кодекс РСФСР 1922 года в ст. 19 утвердил понятие необходимой обороны и, тем самым, этим понятием охватил легитимную защиту против посягательств, направленных не только на личность, но и на права обороняющегося или третьих лиц.

Важное значение в развитии законодательства о необходимой обороне уделяется Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г, которые впервые в истории российского уголовного права рассматривали основные вопросы превышения пределов необходимой обороны. В дальнейшем данные аспекты права были воспроизведены в УК РСФСР 1960 г.

Декабрь 1968 г. ознаменовался принятием Постановления Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне» № 11, в котором была приведена полная характеристика понятия превышения пределов необходимой обороны.

В частности, Пленум установил, что «согласно закону, уголовная ответственность за причинение вреда наступает для обороняющегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось ни характером, ни опасностью посягательства, ни реальной обстановкой, и без необходимости причинил посягавшему тяжкий вред» [3].

В дальнейшем становление института необходимой обороны нашло отражение в действующей Конституции РФ 1993 г. Так, например, ст.45 Конституции РФ устанавливает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вершиной развития института необходимой обороны позволительно считать Уголовный кодекс РФ, закрепляющий необходимую оборону как событие, исключающее преступность деяния. Он регламентировал превышение границ необходимой обороны, а также обобщил и классифицировал предшествующее законодательство о данном институте уголовного права.

В условиях современной реальности можно с уверенностью сказать, что развитие уголовно-правовых норм о необходимой обороне имеет место, что вызвано, прежде всего, совершенствованием и усложнением социальных отношений. Так, например, в 2012 году было принято новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам необходимой обороны.

Таким образом, отдельные положения о необходимой обороне имелись в законодательстве нашей страны на протяжении всего периода его становления и развития, но в тоже время отсутствовал урегулированный институт необходимой обороны и упорядочение вопросов превышения ее пределов. В первый раз она была зафиксирована именно в рамках УК РСФСР 1922 г., что повысило степень личной безопасности людей, их легитимных прав и интересов.

В свою очередь, обобщая вышеупомянутое, имеет место тот факт, что история возникновения, развития и становления института необходимой обороны представляет собой отражение меняющегося отношения государства к человеку, личности и его безопасности.

Литература:

  1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г. // Отечественное законодательство XI-XX вв. Ч.1. — М., 1999.
  2. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. Часть 1 [: учебное пособие / сост. И. Ю. Маньковский. — Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014. С.189.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 12 декабря 1969 г. № 11 «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне» // СПС «Консультант Плюс» (дата обращения — 17.06.2016 г.)

Основные термины(генерируются автоматически): необходимая оборона, преступность деяния, Соборное Уложение, превышение пределов, становление института, причинение вреда, ближайшее начальство, превышение границ, Постановление Пленума, Уголовный кодекс РФ.

Источник: https://moluch.ru/archive/124/34154/

Необходимая оборона как институт уголовного права

Развитие института необходимой обороны в истории уголовного права России

Право необходимой обороны причислено к перечню основных субъективных прав человека, представляющих собой сложную систему особых норм, играющих роль социального регулятора, а потому является одним из гарантов в отношении остальных основных свобод и прав человека и гражданина.

Необходимая оборона, как самостоятельный правовой институт имеет давнюю историю. Это обуславливается тем, что она исходит из инстинкта самосохранения, врожденной формы поведения живых существ в случае возникновения опасности, а значит сопровождает и развивается на всем протяжении существования живых существ на планете Земля.

Оборона же как правовой институт начинает свое развитие с возникновением самого права и государства.

Развитие института необходимой обороны в отечественном законодательстве выделяет следующие этапы.

Первое упоминание о возникновении института необходимой обороны встречается в договоре князя Олега с Византией 911 года. Период общинно-родового строя основывался на самоуправстве, в силу которого конфликт интересов решался традиционно превосходством физических сил.

Законодательные памятники того периода понимают необходимую оборону в качестве права человека на активную защиту.

Не допускалось причинение посягающему излишнего вреда, не вызванного достаточной необходимостью предотвратить посягательство, однако, как правовой институт необходимая оборона еще не получила в это время должного развития и несла в себе отдельные признаки саморасправы.

Следующее наиболее серьезное упоминание необходимой обороны, уже как отдельно развитого института уголовного права, появляется в Соборном уложении 1649 г.

Увеличился круг её объектов по сравнению с предыдущими законодательными памятниками (допускается правомерная защита интересов других лиц, то есть происходит осознание необходимости противодействия деяниям, посягающим на общественную безопасность).

Произошло это в рамках приравнивания его к естественным правам человека, что способствовало отграничению от мести.

Дальнейшие кардинальное изменение и продвижение института необходимой обороны осуществляется в Воинских Артикулах Петра I, в которых был существенно ограничен круг объектов обороны: жизнь и здоровье.

Право на оборону приобретает вспомогательный характер – она разрешалась только в тех ситуациях, когда нельзя было избежать посягательства или прибегнуть к помощи начальства.

Законодательство начинает четче регламентировать условия правомерности применения необходимой обороны.

Указываются требования действия необходимой обороны во временных рамках и сопоставление защиты и посягательства, что способствовало заметному ограничению права на необходимую оборону, поскольку требовало строгого соответствия характеру защиты и степени опасности посягательства, а также средств защиты средствам нападения [7].

В дореволюционный период Уголовное уложение 1903 г. регламентирует необходимую оборону уже как самостоятельный институт уголовного права, рассматривая его как обстоятельство, исключающее преступность деяния.

Предпосылочные стадии развития коснулись советского периода, при котором с одной стороны законодатель отказался от более точного понятийного аппарата необходимой обороны, а с другой стороны – размыл границы его понимания, что привело к расширению объектов защиты. В необходимую оборону, как правовой институт уголовного права, впервые были включены интересы общества и государства. Особенно характерно для этого периода было признание приоритета государственных интересов над интересами личности.

В настоящее время мерилом уровня развития общественно-экономической формации признается степень цивилизованной свободы человека и возможность реализации им своих потенциальных возможностей.

Поэтому следует учитывать, что степень развития и реализации института необходимой обороны становится одним из показателей признания мировым сообществом демократичности и цивилизованности того или иного государства, а значит и высокого уровня общественно-экономической формации.

Следовательно, наблюдается значимое увеличение роли прав и свобод человека и гражданина в отечественной правовой системе, провозглашение их на конституционном уровне как высшей ценности, расширение системы их гарантий, возникновение новых механизмов их защиты.

Поэтому следует учитывать, что степень развития и реализации института необходимой обороны становится одним из показателей признания мировым сообществом демократичности и цивилизованности того или иного государства, а значит и высокого уровня общественно-экономической формации. Следовательно, наблюдается значимое увеличение роли прав и свобод человека и гражданина в отечественной правовой системе, провозглашение их на конституционном уровне как высшей ценности, расширение системы их гарантий, возникновение новых механизмов их защиты.

Как отмечают многие исследователи, одним из условий проявления человеческой свободы является личная неприкосновенность.

Общие критерии большинства комплексных международных договоров в области прав человека сходятся в том, что ключевое значение в них уделяется защите свободы и личной неприкосновенности.

Именно поэтому наше демократическое государство в качестве главенствующего принципа закрепляет признание, законодательное обеспечение и защиту права граждан на свободу и личную неприкосновенность.

Личная неприкосновенность, являясь социальной ценностью на всем периоде существования человеческого общества, приобретает юридическую значимость в государственно-организованном социуме.

По своей значимости, единству предмета регулирования и относительной обособленности в системе права, право на личную неприкосновенность и его обеспечение целесообразно выделить в самостоятельный комплексный институт права [1, c. 15-22].

Исходя из этого мы вправе выделить право на необходимую оборону в самостоятельный правовой институт, как часть самостоятельного комплексного института права на личную неприкосновенность, что и наблюдается сегодня в отечественной правовой системе, исходя из его базирования на положении Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 45), гарантирующей защиту прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом, а уголовный же закон в ст. 37 Уголовного Кодекса РФ уточняет и развивает это положение, устанавливая особые требования, предъявляемые к лицу, находящемуся в состоянии необходимой обороны, и пределы её допустимости.

Ст. 37 Уголовного Кодекса РФ 1996 года «Необходимая оборона» приобрела дуалистический вид, представ сегодня перед нами в двух разновидностях.

Первая разновидность необходимой обороны связывается с посягательством или угрозой посягательства на жизнь человека. В такой ситуации возможны любые варианты защиты, вплоть до лишения посягающего жизни, что законодатель, применительно к данному виду обороны, не считает превышением пределов необходимости. Эта разновидность закреплена в ч. 1 ст.

37 УК РФ: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия» [5].

В п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.09.2012 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» указано, что основанием первой разновидности необходимой обороны является «деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица» [3].

Вторая разновидность необходимой обороны касается иных, нежели жизнь, ценностей, а оттого обращает особое внимание на выбор средств защиты обороняющимся. Такое внимательное отношение необходимо потому, что законодатель применительно ко второй разновидности необходимой обороны ввел требование не превышения её пределов.

В п. 3 названного постановления Пленума Верховного суда РФ указано: «Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица.

Кроме того, таким посягательством является совершение и иных действий или бездействия, в том числе по неосторожности, предусмотренных Особенной частью УК РФ, которые хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему вреда.

К таким посягательствам относятся, например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения» [3].

Многие юристы выступали против такого рода дуализма в определении необходимой обороны, однако к их доводам законодатель до сих пор так и не прислушался.

Необходимая оборона является естественным правом любого человека. Это определяется, в первую очередь, положением ч. 2 ст. 45 Конституции РФ и дополняется ч. 3 ст.

37 УК РФ, где предусмотрено, что положения этой статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной и иной специальной подготовки и служебного положения.

Можно сделать вывод, что люди при исполнении служебных обязанностей также имеют равное право на необходимую оборону.

Закон настраивает на активном противодействии общественно-опасным посягательствам и в том случае, когда у лица есть возможность избежать посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Поэтому человек, у которого есть выбор между бегством и активным противостоянием посягательству, вправе сделать выбор в пользу второго. Такое его поведение не только не является преступным, но и признается общественно полезным.

Однако иногда этот важнейший аспект упускается из виду сотрудниками правоохранительных органов и судами. В результате встречаются случаи незаконного осуждения за убийство или иные насильственные преступления тех людей, которые на самом деле положения закона не нарушали и действовали правомерно [6].

Так, Бутырским районным судом г. Москва К. была осуждена по ч. 1 ст. 108 УК РФ за убийство при превышении пределов необходимой обороны. Президиум Московского городского суда дело прекратил за отсутствием в деянии К. состава преступления, указав следующее: «Одним из условий, в силу которого суд признал К.

виновной в совершении данного преступления, являлось то обстоятельство, что она, имея возможность оставить место происшествия бегством, не сделала этого и нанесла С. удар ножом»[4]. Таким образом, президиумом Московского городского суда такой довод был признан ошибочным.

Правомерность же необходимой обороны зависит от соблюдения условий, свидетельствующих об общественно полезной направленности действий обороняющего. Эти условия могут быть разделены на относящиеся к нападению и относящиеся к обороне и должны характеризоваться общественной опасностью, наличностью, действительностью (реальностью).

Главным условием для того, чтобы необходимая оборона была сочтена правомерным актом поведения, общественная опасность противостояния должна соответствовать степени общественной опасности посягательства.

При этом общественная опасность посягательства должна быть столь значительной, что в результате может быть причинен реальный материальный или физический вред. В ином случае возможно превышение пределов необходимой обороны, что часто бывает на практике.

При этом не требуется полного равенства между опасностью посягательства и причиненным посягающему вредом. Этот вред может быть и более значительным, чем характер и степень общественной опасности посягательства.

Поэтому причинение смерти при отражении посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни человека, но грозящим причинением серьезного вреда здоровью, при угрозе насилием, которая носит неопределённый характер, далеко не всегда будет являться превышением пределов необходимой обороны [2].

На практике не всегда происходит правильная квалификация сотрудниками правоохранительных органов и судами деяния в качестве превышения пределов необходимой обороны, в силу не точного сопоставления степени общественной опасности и всех обстоятельств.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ отменила приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия-Алания по делу К., осужденного за убийство двух лиц, указав что К.

, отражая вооруженное разбойное нападение на него, действовал в состоянии необходимой обороны.

На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что в новой редакции положения необходимой обороны законодатель значительно расширил его сферу применения, а в формулировку включил наиболее удачные характеристики этого института, что способствовало его эволюции на законодательном уровне.

Следовательно, развитие правового института необходимой обороны, как части самостоятельного комплексного института отразилось на эволюцию права на личную неприкосновенность, в направлении понимания его, как неотъемлемого права граждан, гарантии их прав и свобод, которое не должно никак ограничиваться и предоставлять максимально-возможные по защите от посягательства средства и способы, что будет соответствовать, как интересам отдельного индивида, так и социума в целом.

Список литературы:

1. Опалева А.А. Институт личной неприкосновенности: содержание и особенности/ Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. Москва, 2014.

2. Орехов В.В. Необходимая оборона и другие обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // СПС «КонсультантПлюс»

4. Постановление президиума Московского городского суда от 18.05.2000 // СПС «КонсультантПлюс»

5. Уголовный кодекс Российской Федерации // СПС «КонсультантПлюс»

6. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. проф. А.И. Чучаева. — М.: НИЦ Инфра-М: Контракт, 2013.

7. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 2004.   

2015 © Киторога В.К., Глазкова Л.В.

Источник: http://nauka-rastudent.ru/23/3051/

Вестник Санкт-Петербургского университета. Право

Развитие института необходимой обороны в истории уголовного права России

Библиография

Голованова, Наталья, А. 2017. Уголовное право Англии. М.: Юрайт.

Грюнхут, Макс. 1961. «Английское уголовное право». Современное зарубежное уголовное право. Чили, Англия, Греция, Австрия. Под ред. Андрея А. Пионтковского, 177–352. М.: Иностранная литература.

Есаков, Геннадий А., Крылова, Наталья Е., Серебренникова, Анна В. 2011. Уголовное право зарубежных стран. М.: Проспект.

Кенни, Кортни С. 1949. Основы уголовного права. Пер. с англ. под ред. Б. С. Никифорова. М.: Иностранная литература.

Крашенинникова, Нина А., Трикоз, Елена Н. 2017. «Уголовный кодекс Индии 1860 года: история создания и характерные черты». Известия высших учебных заведений. Правоведение 4: 183–206.

Крашенинникова, Нина А., Трикоз, Елена Н. 2018. «Цели и система наказаний в Уголовном кодексе Индии 1860 г.». Вестник Московского университета. Серия 11. Право 1: 23–43.

Музлов, Александр В. 2008. «Возникновение и развитие института необходимой обороны». Государство и право 10: 101–105.

Никифоров, Борис С. 1958. Уголовное законодательство Республики Индии: Очерк. М.: Госюриздат.

Трикоз, Елена Н. 2002. Уголовный кодекс Австралии 1995 г. СПб.: Юридический центр «Пресс».

Хасан, Мохаммад Джеаул. 2005. Преступления против жизни и здоровья по уголовному праву Индии и Бангладеш. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Российский университет дружбы народов.

Berman, Mitchell. 2003. “Justification and Excuse, Law and Morality”. Duke Law Journal 53: 1–77.

Blackstone, William. 2018. “Blackstone’s Commentaries on the Laws of England”. The Avalon Project at Yale Law School. Accessed May 1, 2018. http://avalon.law.yale.edu/18th_century/blackstone_bk4ch2.asp.

Cross, Rupert. 1978. “The Making of English Criminal Law: Macaulay”. Criminal Law Review 5: 519–528.

Lelan, Lester. 1878. “Law and the Study of Law”. The Canadian Monthly and National Review 13(1): 199.

Rai, Mridu. 2004. Hindu Rulers, Muslim Subjects: Islam, Rights, and the History of Kashmir. Ranikhet: Published by Permanent Black.

Rankin, George C. 1946. Background to Indian Law. Cambridge: University Press.

Ratanlal R., Dhirajlal K. Th. 1999. The Indian Penal Code (Act XLV of 1860). Agra; New Delhi.

Stephen, James Fitzjames. 1872. “Codification in India and England”. The Fortnightly Review 18: 644–672.

Yeo, S. 1985. “The Application of Common Law Defences to the Penal Code in Singapore and Malaysia.” The Common Law in Singapore and Malaysia. Singapore: Butterworths.

References

Berman, Mitchell. 2003. “Justification and Excuse, Law and Morality”. Duke Law Journal 53: 1–77.

Blackstone, William. 2018. “Blackstone’s Commentaries on the Laws of England”. The Avalon Project at Yale Law School. Accessed May 1, 2018. http://avalon.law.yale.edu/18th_century/blackstone_bk4ch2.asp.

Cross, Rupert. 1978. “The Making of English Criminal Law: Macaulay”. Criminal Law Review 5: 519–528.

Golovanova, Nataliya, A. 2017. “Ugolovnoye pravo Anglii” [“Criminal Law of England”]. Moscow: Yurayt Publ. (In Russian)

Gryunkhut, Maks. 1961. “Angliyskoye ugolovnoye pravo” [“English criminal law”]. Sovremennoye zarubezhnoye ugolovnoye pravo. Chili, Angliya, Gretsiya, Avstriya [Modern foreign criminal law. Chile, England, Greece, Austria], 177–352. Moscow: Foreign Literature Publ. (In Russian)

Kenni, Kortni S. 1949. Osnovy ugolovnogo prava [Outlines of Criminal Law]. Moscow: Foreign Literature Publ. (In Russian)

Khasan, Mokhammad Dzheaul. 2005. Prestupleniya protiv zhizni i zdorov'ya po ugolovnomu pravu Indii i Bangladesh [Crimes against Life and Health in the Criminal Law of India and Bangladesh]. Self-abstract of a PhD dissertation. Peoples’ Friendship Russian University. (In Russian)

Krasheninnikova, Nina A., Trikoz, Elena N. 2017. “Ugolovnyy kodeks Indii 1860 goda: istoriya sozdaniya i kharakternyye cherty” [“The Indian Penal Code, 1860: History and Characteristics”]. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Pravovedeniye 4: 183–206. (In Russian)

Krasheninnikova, Nina A., Trikoz, Elena N. 2018. “Tseli i sistema nakazaniy v Ugolovnom kodekse Indii 1860 g.” [“Goals and System of Punishments in the Indian Penal Code, 1860”]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11. Pravo 1: 23–43. (In Russian)

Lelan, Lester. 1878. “Law and the Study of Law”. The Canadian Monthly and National Review 13(1): 199.

Muzlov, Aleksandr V. 2008. “Vozniknoveniye i razvitiye instituta neobkhodimoy oborony” [“The emergence and development of the institution of necessary defence”]. Gosudarstvo i pravo [The State and the Law] 10: 101–105. (In Russian)

Nikiforov, Boris S. 1958. Ugolovnoye zakonodatel'stvo Respubliki Indii: Ocherk [Criminal legislation of the Republic of India: Essay]. Moscow: The state law literature publ. (In Russian)

Rai, Mridu. 2004. Hindu Rulers, Muslim Subjects: Islam, Rights, and the History of Kashmir. Ranikhet: Published by Permanent Black.

Rankin, George C. 1946. Background to Indian Law. Cambridge: University Press.

Ratanlal R., Dhirajlal K. Th. 1999. The Indian Penal Code (Act XLV of 1860). Agra; New Delhi.

Stephen, James Fitzjames. 1872. “Codification in India and England”. The Fortnightly Review 18: 644–672.

Trikoz, Elena N. 2002. Ugolovnyy kodeks Avstralii 1995 [The Criminal Code of Australia, 1995]. St. Petersburg: Yuridichesky Center Press. (In Russian)

Yeo, S. 1985. “The Application of Common Law Defences to the Penal Code in Singapore and Malaysia”. The Common Law in Singapore and Malaysia. Singapore: Butterworths.

Yesakov, Gennadiy A., Krylova, Nataliya Y.; Serebrennikova, Anna V. 2011. Ugolovnoye pravo zarubezhnykh stran [“Criminal Law of Foreign Countries”]. Moscow: Prospekt Publ. (In Russian)

Источник: https://lawjournal.spbu.ru/article/view/4621

Юрист Воеводин
Добавить комментарий