Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

Расстрелянные Герои Советского Союза — Тимур Бортаковский

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

«Работы по строительству укрепленных районов проходили чрезвычайно медленно. К началу военных действии из 600 огневых точек было вооружено 189 и то не полностью оборудованы» (лд. 25, том 2).

Подсудимый. Климовских говорит совершенно верно. Об этом я докладывал Центральному Комитету.

Председательствующий. Когда?

Подсудимый. В мае 1941 г.

Председательствующий. О боеготовности укрепленных районов вы сами на предварительном следствии показали:

«Я сознательно не ставил резко вопроса о приведении в боеготовность укрепленных районов, в результате УРы были небоеспособны, а УРовские войска даже по плану мая месяца не были развернуты».

Подсудимый. Эти показания я подтверждаю, только прошу вычеркнуть из них слово «сознательно».

Председательствующий. Свои показания от 21 июля 1941 г. вы заканчиваете так:

«Будучи озлоблен тем обстоятельством, что многие ранее близкие мне командиры Красной армии были арестованы и осуждены, я избрал самый верный способ мести — организацию поражения Красной армии в войне с Германией»…

«Я частично успел сделать то, что в свое время не удалось Тухачевскому и Уборевичу, то есть открыть фронт немцам» (лд. 92, том 1).

Подсудимый. Никакого озлобления у меня никогда не было. У меня не было основания быть озлобленным. Я был Героем Советского Союза. С прошлой верхушкой в армии я связан не был.

На предварительном следствии меня в течение 15 дней допрашивали о заговоре. Я хотел скорее предстать перед судом и ему доложить о действительных поражениях армии.

Поэтому я писал и о злобе и называл себя тем, кем я никогда не был.

Председательствующий. Свои показания от 11 июля 1941 г. вы подтверждаете?

Подсудимый. Нет, это также вынужденные показания.

Председательствующий оглашает выдержку из показаний подсудимого Павлова, данных им на предварительном следствии 11 июля 1941 г. (лд. 65, том 1), следующего характера:

«…Основной причиной поражения на Западном фронте является моя предательская работа как участника заговорщической организации, хотя этому в значительной мере способствовали и другие объективные условия, о которых я показал на допросе 9 июля».

Подсудимый. Все это записано неверно. Это мои вынужденные показания.

Председательствующий. Что вы скажете относительно своих показаний от 9 июля 1941 г.?

Подсудимый. Эти показания также совершенно не отвечают действительности. В этот день я чувствовал себя хуже, чем 21 июля 1941 г.

Председательствующий. 9 июля 1941 г. на лд. 59 тома 1 вы дали такие показания:

«В отношении авиации.

Я целиком доверил на слово рассредоточение авиации по полевым аэродромам, а на аэродромах — по отдельным самолетам, не проверил правильность доклада командующего ВВС Копца и его заместителя Таюрского.

Допустил преступную ошибку, что авиацию разместили на полевых аэродромах ближе к границе, на аэродромах, предназначенных для занятий на случай нашего наступления, но никак не обороны».

Эти показания вы подтверждаете?

Подсудимый. Это совершенно правильно. В начале военных действий Копец и Таюрский доложили мне, что, приказ народного комиссара обороны СССР о сосредоточенном расположении авиации ими выполнен. Но я физически не мог проверить правильность их доклада. После первой бомбежки авиадивизия была разгромлена. Копец застрелился, потому что он трус.

На вопросы члена суда диввоенюриста т. Кандыбина подсудимый Павлов ответил:

Я своевременно знал, что немецкие войска подтягивались к нашей границе, и согласно донесениям нашей разведки предполагал о возможном наступлении немецких войск. Несмотря на заверения из Москвы, что все в порядке, я отдал приказ командующим привести войска в боевое состояние и занять все сооружения боевого типа. Были розданы войскам патроны. Поэтому сказать, что мы не готовились, — нельзя.

Свои показания, данные в начале предварительного следствия в отношении командующего 4-й армией Коробкова, я полностью подтверждаю.

После того как я отдал приказ командующим привести войска в боевое состояние, Коробков доложил мне, что его войска к бою готовы. На деле же оказалось, что при первом выстреле его войска разбежались.

Состояние боеготовности 4-й армии, находящейся в Бресте, я не проверял. Я поверил на слово Коробкову о готовности его частей к бою.

На вопросы члена суда диввоенюриста т. Орлова подсудимый Павлов ответил:

Я считаю, что все войска Западного фронта к войне были вполне подготовлены. И я бы не сказал, что война застала нас врасплох и неподготовленными. В период 22—26 июня 1941 г. как в войсках, так и в руководстве паники не было, за исключением 4-й армии, в которой чувствовалась полная растерянность командования.

При отходе на новые оборонительные позиции неорганизованности не было. Все знали, куда надо было отходить.

К противовоздушной обороне столица Белоруссии Минск была подготовлена, кроме того, она охранялась 4 дивизиями.

Член суда т. Орлов. А чем объяснить, что 26 июня Минск был брошен на произвол судьбы?

Подсудимый. Правительство выехало из Минска еще 24 июня.

Член суда т. Орлов. При чем здесь правительство? Вы же командующий фронтом.

Подсудимый. Да, я был командующим фронтом. Положение, в котором оказался Минск, говорит о том, что Минск полностью обороной обеспечен не был.

Член суда т. Орлов. Чем объяснить, что части не были обеспечены боеприпасами?

Подсудимый. Боеприпасы были, кроме бронебойных. Последние находились от войсковых частей на расстоянии 100 км. В этом я виновен, так как мною не был поставлен вопрос о передаче складов в наше распоряжение.

По обороне Минска мною были приняты все меры, вплоть до доклада правительству.

2. Подсудимый Климовских. Предъявленное мне обвинение понятно. Виновным себя признаю во второй части предъявленного обвинения, то есть в допущении ошибок по служебной деятельности.

Председательствующий. В чем именно вы признаете себя виновным?

Подсудимый. Я признаю себя виновным в совершении преступлений, изложенных в обвинительном заключении.

Председательствующий. Свои показания, данные на предварительном следствии, вы подтверждаете?

Подсудимый. Показания, данные мною на предварительном следствии, о причинах поражения войск Западного фронта я полностью подтверждаю.

Председательствующий. На предварительном следствии (лд. 25, том 2) вы дали такие показания:

«..2-я причина поражения заключается в том, что работники штаба фронта, в том числе я и командиры отдельных соединений, преступно халатно относились к своим обязанностям как до начала военных действий, так и во время войны».

Эти показания вы подтверждаете?

Источник: https://loveread.info/books/istoricheskaya-proza/page-87-90171-timur-bortakovskii-rasstrelyannye-geroi-sovetskogo.html

«17 лет для меня — это смертный приговор». Бывший глава Коми Торлопов попросил прощения у президента и жителей республики : Взгляд Севастополь

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

Бывший глава Республики Коми и экс-сенатор Владимир Торлопов, обвиняемый в создании и руководстве преступным сообществом, 12 апреля в Замоскворецком суде Москвы выступил в прениях по своему уголовному делу.

Он снова признал вину, подтвердил свои показания и назвал себя свадебным генералом преступной группы. Также Торлопов попросил прощения у президента и жителей республики за неутешительные итоги его работы.

Его полная речь — в материале «7х7».

«Уважаемый суд, Ваша честь! Госпожа председательствующая! Я на самом деле долго думал, надо ли мне выступать, и все-таки решил сказать вам открыто то, что само по себе наедине признать бывает трудно, почти невозможно.

Я хочу покаяться перед судом, руководством страны и жителями Республики Коми. К моему горю, итоги моей работы на посту главы Республики Коми в конечном итоге оказались неутешительные.

Как я уже говорил государственному обвинителю, я полностью признаю вину и раскаиваюсь, еще раз подтверждаю показания, данные мною на стадии предварительного следствия и в суде.

До избрания на должность главы республики я не имел опыта практической работы в экономике, поэтому доверился своему знакомому бизнесмену Александру Зарубину, который проявил инициативу по подбору на должность моих заместителей и министров, компетентных специалистов, способных наладить бюджетный процесс. 

Поначалу все шло хорошо, но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Со временем ко мне стала поступать информация о том, что рекомендованные Зарубиным люди используют государственную службу в своих интересах.

Я пытался разобраться, но потом понял, что команда Александра Зарубина — это единая сплоченная группа, и получилось так, что я невольно, неосознанно способствовал созданию так называемой преступной группы, в которой мне было отведено место свадебного генерала. Зарубин стал мне оказывать финансовую помощь, когда отменили персональный бюджет для главы республики.

Я понимал, что брать эти деньги неправильно, но боялся отказом обидеть Зарубина. Сегодня я понимаю, что просто струсил тогда перед ним, и моя непринципиальность привела меня в итоге в этот зал.

В 2009 году я предпринял попытку исправить ситуацию, назначив своим заместителем отставного генерала ФСБ Пиюкова Николая Михайловича, за что Зарубин в резких тонах отчитал меня по телефону. И тут мне стало понятно, что одному генералу с командой Зарубина тоже не справиться. В 2010 году главой Республики Коми стал один из рекомендантов Зарубина Гайзер Вячеслав Михайлович.

Меня перестали посвящать в деятельность правительства, никто со мной ни о чем не советовался, не просил, но деньги по-прежнему Зарубин мне давал. Я при этом хочу отметить один факт, можете сомневаться в этом, можете нет, но это на самом деле так, я об этом сказал на следствии, что деньги, которые я получал, они уходили от меня людям, так как они практически были мне не нужны.

В этот момент я полностью переключился на работу в Совете Федерации, тем не менее ответственность за случившееся и вину с себя за весь этот период я не снимаю. Уважаемый суд, если это возможно, прошу простить меня за то, что мне не хватило смелости проявить принципиальность и твердость и избавиться от опеки Зарубина и его команды.

За все время, что я нахожусь в этой страшной для меня ситуации, каждый день для меня — это огромная боль и стыд, стыд перед президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным, который в свое время поверил мне, поддержал и поддерживал меня. А я, получается, в конечном итоге не оправдал его доверия. Я приношу глубочайшие извинения президенту нашей страны, извинения жителям республики за то, что не оправдал ваших надежд. Если сможете, простите.

Уважаемый суд, Ваша честь, я за свои действия подлежу ответственности. Закон суров, но он — закон. При этом прошу поверить, поверить, что за эти три года следствия и суда я уже наказал себя сам. Не было дня, чтобы я не предъявлял к себе обвинение и не говорил, что да, виновен.

За эти три года я постарел лет на 30, стал инвалидом. На моем попечении престарелая столетняя мама, неизлечимо больная, вынужден об этом говорить, 70-летняя жена. 17 лет для меня — это смертный приговор [к такому сроку Торлопова попросило приговорить гособвинение]. Я понимаю, бог с ним.

Я давно уже не дорожу своей жизнью. Но очень беспокоюсь, на кого оставлю своих престарелых близких. Да, я подлежу наказанию. Я еще раз хочу это сказать.

Но при его назначении, если суд сочтет возможным, прошу проявить снисхождение, и, может быть, не столько из-за меня, столько из-за моих близких. Все. Спасибо». 

По версии следствия, организованное преступное сообщество в Республике Коми состояло из членов правительства и Госсовета и действовало с декабря 2005 года по сентябрь 2015 года.

Следствие считает, что это была группа, которую создал предприниматель Александр Зарубин для получения имущества, принадлежащего республике, и что члены группы получали взятки и похитили 100% акций птицефабрики «Зеленецкая».

Ущерб от этих действий оценили в 3,3 млрд руб.

За время следствия и рассмотрения дела в суде два его фигуранта скончались. В 2016 году в СИЗО умер директор компании «Метлизинг» Антон Фаерштейн. Основной версией следствия было самоубийство.

В мае 2018 года в аварии погиб Алексей Соколов, который был генеральным директором компании «Комплексное управление проектами» (КУПРО) и доверенным лицом бывшего зампреда правительства Коми Константина Ромаданова.

Источник

Источник: https://vzglyad-sevastopol.ru/20190415/3175/17-let-dlja-menja-jeto-smertnyj-prigovor-byvshij-glava-komi-torlopov-poprosil-proshhenija-u-prezidenta-i-zhitelej-respubliki/

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

Речь пойдет в этой статье о допросе свидетелей и участников противоположной стороны, т. е. стороны наносящей урон клиенту.

Когда адвокат приступает к допросу участника процесса, который дает показания против клиента, он сталкивается с тем, что допрашиваемый уклоняется от правдивых показаний, искажает факты, преувеличивает значение одних обстоятельств перед другими, а о событиях которые действительно имеют значение забывает.

\

Это очень распространенная ситуация.

Адвокаты, понимая намерения такого участника допроса и желая разоблачить ложь, задают все новые и новые вопросы преследуя цель на изобличение лживости показаний и это правильно… отчасти.

На этом пути в определенный момент, когда вопросы защитника наталкиваются на упорство допрашиваемого, который не желает сдавать свои позиции начинаются эмоции: выкрики с места и ехидные замечания.

Это поведение не красит защитника перед судьей и неоправданно за исключением очень небольшого числа случаев, когда такие короткие замечания делаются умышленно и с определенной целью – создать необходимое впечатление.

Эмоциями грешат многие, даже самые опытные адвокаты.

Поэтому учитывая важность показаний участников уголовного процесса, более правильным будет избрание такого способа защиты, когда адвокат допрашивая то или иное лицо будет добиваться не признания ложности показаний, а фиксации противоречий в протоколе судебного заседания.

Данное процессуальное действие происходит всегда, когда это выгодно государственному обвинению. Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю? Но этот же инструмент процессуального доказывания может использовать и защитник по уголовному делу отстаивая свою позицию. _____________________________________________________________________________

Показания могут оглашаться в полном объеме или в части.

Если адвокат по уголовному делу в ходе допроса выявил противоречие целесообразно заявить ходатайство об оглашении показаний в связи с наличием существенных противоречий сразу же после того как все вопросы исчерпаны, но допрашиваемое лицо все еще находится на допросе, т. е. фактически стоит пред судом.

– в чем именно проявляется противоречие; – полностью или в части, если в части то в какой;

– том и лист дела, в котором содержатся ранее данные показания. (Это может быть протокол допроса предварительного расследования, а также может быть протокол судебного заседания, в том числе по другим уголовным делам.)

Удовлетворяя ходатайство, суд передаст том уголовного дела адвокату, который приступая к зачитыванию необходимого отрезка показаний должен объявить чьи показания оглашаются, когда они даны и где содержатся. Выглядит это примерно так.

«Оглашаются показания потерпевшего Петрова И. И. от 25.10.2014г., том 3 лист, дела 46-54», – далее следует текст интересующий защиту.
_____________________________________________________________________________

Показания участника могут противоречить не только собственным показаниям, но и материалам дела, например сведениям, содержащимся в каком либо документе.

Если же суд не позволяет использовать письменные материалы дела, можно поступить двумя способами: – заявить ходатайство об изменении порядка исследования доказательств прервать допроси исследовать письменные материалы дела, продолжить допрос участника после исследования письменных материалов дела, – заявить ходатайство о повторном допросе после того как будут исследованы все письменные материалы дела.

_____________________________________________________________________________

Не стоит, конечно, думать что один раз огласив показания защитник реализует цели защиты, такая работа должна быть планомерной.

Эффект усиливается если адвокат после каждого несоответствия будет добиваться оглашений показаний, этот прием, повторяемый многократно, воздействуют на суд, дискредитирует допрашиваемого перед судом и самое важное фиксирует в протоколе позицию защиты, непоследовательность и противоречивость показаний участника процесса.

Прослушка отменяется

ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ. ОГЛАШЕНИЕ ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЕЙ.

При рассмотрении судом уголовного дела в общем порядке, в качестве доказательств по уголовному делу используются показания свидетелей допрошенных в судебном заседании или оглашенные в соответствии с требованиями закона.

Согласно закона, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний по данным обстоятельствам.

Так, в качестве свидетелей в судебном заседании могут быть допрошены не только очевидцы совершения преступления, но и лица выступавшие в качестве понятых при проведении следственных действий, либо которые могут охарактеризовать подсудимого.

https://www.youtube.com/watch?v=DSffGdR42pA

В большинстве случаев показания свидетелей имеют решающее значение для разрешения уголовного дела и установления виновности или не виновности подсудимого.

Таким образом, если свидетель явился в судебное заседание, то суд не вправе отказать в его допросе.

Допрос свидетеля в судебном заседании начинается с установления судом его личности и предупреждении свидетеля об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу суду заведомо ложных показаний.

Важно: Свидетель имеет право отказаться свидетельствовать против себя и своих близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки). То есть если свидетелю известны сведения, которые могут быть использованы как доказательства виновности подсудимого, то являясь близким родственником подсудимого, свидетель может такие показания не давать.

Первой задает вопросы свидетелю, та сторона, по инициативе которой он допрашивается в суде, после противоположная сторона.

Читайте другие статьи на сайте:

Источник: https://urist-onlain.ru/pravo-na-zashchitu/pokazanija-dannye-mnoju-na-predvaritelnom.html

Протоколы допроса Д. Г. Павлова

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

   (почему генералам поменяли статью «измена Родине» на статью «халатность», или как Павлов «ослаблял мобилизационную готовность войск»).

   Одной из странностей «Дела Павлова» было то, что обвинение на следствии и суде строилось на основании  «ст. 58», «измена Родине», а приговор был вынесен по статье «халатность» и «всего лишь» «неисполнение должностных обязанностей». В своих книгах о «22 июня» историк А. Б.

Мартиросян дал вполне понятное объяснение данной «странности»: Сталин не мог позволить себе устраивать разборки с генералами в условиях войны, т.к.

это могло привести к полному развалу Армии  в условиях отступления и даже могло вызвать чуть не самосуды солдат над командирами, если старшие начальники на уровне Командующих округов и армий напрямую будут обвинены в предательстве. Поэтому в приговоре Павлову, который потом был зачитан отдельным приказом по войскам, его и его подельников не обвиняли в предательстве.

Но мало того что в приговоре суда генералы не обвинены в предательстве, даже в самих протоколах допроса Павлова и его подельников практически нет упоминаний о Директивах от 13 июня и о том, что за несколько дней до нападения 22 июня, с 15 июня в ЗапОВО поступили команды о приведении этого округа в боевую готовность.

  С одной стороны надо иметь в виду, что следователей в июле 1941 г. в общем, не особо интересовал вопрос о том, были или не были для ЗапОВО такие приказы перед 22 июня.  Им наличие данных директив  было очевидно и им и в голову не приходило, что через 30 лет сам начальник Генерального штаба  1941-го Г.К.

Жуков будет всех уверять, что в западные округа вообще никаких приказов о повышении боевой готовности и о выдвижении к границе, ни он, ни нарком обороны «не отдавали».

Точнее напишет, что нарком Тимошенко давал некие «рекомендации» командующим западными округами провести «учения в сторону границы», но при этом Жуков дату этих «рекомендаций» не укажет вовсе.

А ещё Жуков будет всех уверять, что именно Сталин не дал им с Тимошенко привести войска на границе в боевую готовность, и из-за этого якобы и произошла трагедия 22 июня.  Но в июле 41-го такой вопрос перед следователями в принципе не стоял и его подследственным практически не задавали.

  С другой стороны, есть и такое объяснение того, почему в протоколах допроса Павлова почти нет упоминаний о Директивах от 13 июня «Для повышения боевой готовности», и не делается подробный разбор того, что сделал или не сделал Павлов и ему подобные в связи с поступающими в округ приказами о повышении боевой готовности.

 Дело в том, что если делать упор именно на предвоенных действиях Павлова и ему подобных и подробно  рассматривать именно то, как Павлов «ослаблял мобилизационную готовность войск», то судить его придется именно и только за измену Родине и предательство.

Но видимо Сталин сразу дал установку следователям, уже на первом этапе следствия, добиваясь признания от Павлова и его подельников в участии в военном заговоре и измене, в случае если прямого признания не будет, акцент на предвоенных действиях Павловых подробно не делать.

По крайне мере в тех 4-х  из 5-ти протоколов, что опубликованы на сегодняшний день, эта тенденция и просматривается. 

 Если внимательно почитать протоколы допроса командующего ЗапОВО Д.Г. Павлова после его ареста 4 июля 41-го (после того как рухнул Белорусский округ – Западный фронт и Минск был сдан уже 29 июня), то можно найти подтверждение того, что на определенном этапе в Белоруссии все вроде бы выполнялось.

Выполнялось, как и в соседнем Киевском,  достаточно четко. Не только майские-июньские директивы из Москвы получались и выполнялись до определенного времени исправно, и отрабатывались частям округа окружные директивы, на основании распоряжений Москвы, также вовремя.

И Директиву на повышении боевой готовности от 12-13 июня, на приведение в действие «планов прикрытия» Павлов все же получил тоже вовремя. И Павлов это подтвердил на  суде. А вот дальше как раз и начался саботаж со стороны Павлова  этой самой «Директивы НКО и ГШ»  на приведение округа в «повышенную боевую готовность».

Другим словом, «бардаком», то что началось в Белоруссии («вдруг») в эти дни в действиях командования, не назвать.

  Придется достаточно подробно привести эти показания, т.к. это позволит лучше понять то, что происходило в эти дни в Белоруссии.

  И именно подробное чтение данных протоколов дает более точное понимание действий Павлова и можно будет найти в них информацию о том, как Павлов и его заместители «выполняли» данные директивы о повышении боевой готовности округа (выделения и подчеркивания в протоколах допросов мои – К.О.Ю.).

Первый допрос от 7.07.41-го возьмем из всё того же «сборника Яковлева»:

«№ 630. ПРОТОКОЛ ДОПРОСА АРЕСТОВАННОГО ПАВЛОВА Д. Г.

7 июля 1941 г. Допрос начат в 1 час 30 мин.

Вопрос: Вам объявили причину вашего ареста?

Ответ: Я был арестован днем 4 июля с.г. в Довске, где мне было объявлено, что арестован я по распоряжению ЦК. Позже со мной разговаривал зам. пред. Совнаркома Мехлис и объявил, что я арестован как предатель.

Вопрос: В таком случае приступайте к показаниям о вашей предательской деятельности.

Ответ: Яне предатель. Поражение войск, которыми я командовал, произошло по не зависящим от меня причинам.

Вопрос: У следствия имеются данные, говорящие за то, что ваши действия на протяжении ряда лет были изменническими, которые особенно проявились во время вашего командования Западным фронтом.

Ответ: Я не изменник, злого умысла в моих действиях, как командующего фронтом, не было.

Я также не виновен в том, что противнику удалось глубоко вклиниться на нашу территорию.

Вопрос: Как же в таком случае это произошло?

Ответ: Явначале изложу обстановку, при которой начались военные действия немецких войск против Красной армии.

В час ночи 22 июня с.г. по приказу народного комиссара обороны я был вызван в штаб фронта. Вместе со мной туда явились член Военного Совета корпусной комиссар Фоминых и начальник штаба фронта генерал-майор Климовских.

Первым вопросом по телефону народный комиссар задал: «Ну, как у вас, спокойно?» Я ответил, что очень большое движение немецких войск наблюдается на правом фланге, по донесению командующего 3-й армией Кузнецова, в течение полутора суток в Сувальский выступ шли беспрерывно немецкие мотомехколонны. По его же донесению, на участке Августов — Сопоцкин во многих местах со стороны немцев снята проволока заграждения. На других участках фронта я доложил, что меня особенно беспокоит группировка «Бялоподляска».

На мой доклад народный комиссар ответил: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите. Если будут отдельные провокации — позвоните». На этом разговор закончился.

Согласно указанию наркома я немедленно вызвал к аппарату ВЧ всех командующих армий, приказав им явиться в штаб армии вместе с начальниками штабов и оперативных отделов. Мною также было предложено командующим привести войска в боевое состояние и занять все сооружения боевого типа и даже недоделанные железобетонные.

(  Павлов по некоторым данным имел разговор с Тимошенко ещё раньше, чуть не из ложи театра.  Он вечером был на спектакле в театре и разговаривал с Тимошенко по специально для этого притащенного в театр телефону. Но интересно именно поведение наркома обороны Тимошенко.

Павлов явно подставляет наркома, дает намек, что в поведении наркома как минимум видно странное поведение.

Тимошенко, в разговоре с Павловым «в час ночи» не сообщает по спецсвязи командующему ЗапОВО важнейшую информацию о том, что в округа уже пошла та самая  «Директива № 1 от 21 июня 41-го»! Которая сообщает командованию западных округов дату вероятного нападения, 22-23 июня и которая дает команду «быть  в полной боевой готовности» встретить нападение немцев!

  Тимошенко предлагает всего лишь утром собрать штаб округа, «на всякий случай», «может, что-нибудь случится неприятное». А ведь тот же нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов, которому Тимошенко за пару часов до этого, в 23.

00 21 июня сообщает что возможно утром будет война  отправив на флоты свой приказ-команду на перевод флота с повышенной б. г.

в полную  тут же начинает обзванивать флотское командование в Севастополе, Мурманске и Риге с Ленинградом и доводить до них смысл своего приказа ещё и устно, открытым текстом, не опасаясь что «могут подслушать враги» – ждите ВОЙНУ!!! А нарком и Командующий всей армии маршал С.К.

Тимошенко в эти же минуты Павловых в округах «успокаивает» по телефону: «Вы будьте поспокойнее и не паникуйте, штаб же соберите на всякий случай сегодня утром, может, что-нибудь и случится неприятное…»!!!  Ахренеть… –  К.О.Ю. )

На это мое распоряжение Кузнецов ответил, что согласно ранее мною данным указаниям патроны войскам он раздал и в настоящее время приступает к занятию сооружений.

Командующий 10-й армией Голубев доложил, что у него штабы корпусов после военной игры оставлены для руководств войсками на том месте, где им положено быть по плану. Я предупредил Голубева, чтобы он войска держал в полной боевой готовности и ждал моих дальнейших распоряжений.

Коробков, командующий 4-й армией, доложил, что у него войска готовы к бою. Боеготовность Брестского гарнизона он обещал проверить. На это я Коробкову указал, что гарнизон должен быть на том месте, где ему положено по плану, и предложил приступить к выполнению моего приказания немедленно.

( Вследующем протоколеот 9 июля Павлов несколько по-другому укажет дату о выводе частей из Бреста.

Но все равно, в этом протоколе сказано, что «гарнизон должен быть на том месте, где ему положено по плану», и Коробков якобы получает команду от Павлова вывести дивизии из крепости только в ночь на 22 июня – «предложил приступить к выполнению моего приказания немедленно».

«Приказанием» от Павлова тут может быть только команда на вывод частей трех дивизий из крепости на рубежи обороны вокруг города согласно «плана прикрытия». А вот сам Коробков заявит на суде 22 июля, что никаких приказов Павлова на вывод частей из Бреста он вообще не получал, ни 22 в ночь на 22 июня ни ранее.  – К.О.Ю.)

От командующего 10-й армией — «все спокойно»; от 4-й армии — «всюду и все спокойно, войска выполняют  поставленную вами задачу». На мой вопрос, выходит ли 22-я танковая дивизия из Бреста, получил ответ: «Да, выходит, как и другие части». Командующий 3-й армией ответил мне, что у него ничего нового не произошло.

Войска Иванова — начальника укрепрайона — находятся в укреплениях, 56-я стрелковая дивизия выведена на положенное ей место по плану; 27-я стрелковая дивизия тоже на своем месте, она примерно за месяц до начала военных действий мною была переведена из Сопоцкин — Гродно на Августов — Граево, Сухового.

Эти места утверждены Генеральным штабом.

Явившиеся ко мне в штаб округа командующий ВВС округа Копец и его заместитель Таюрский доложили мне, что авиация приведена в боевую готовность полностью и рассредоточена на аэродромах в соответствии с приказом НКО.

Этот разговор с командующими армий происходил примерно около двух часов ночи.

В 3 часа 30 мин. народный комиссар обороны позвонил ко мне по телефону снова и спросил, что нового.

Я ему ответил, что сейчас нового ничего нет, связь с армиями у меня налажена и соответствующие указания командующим даны.

Одновременно я доложил наркому, что вопреки запрещению начальником ВВС Жигаревым заправить самолеты бензином НЗ и заменить моторы за счет моторов НЗ я такое распоряжение отдал Копцу и Таюрскому. Народный комиссар это мое распоряжение одобрил. Я обещал народному комиссару дальнейшую обстановку на моем участке доложить после вторичных переговоров с командующими армий.

( Жигарев в это время был командующим ВВС Красной армии, с 1942 г. был отправлен, с понижением  на Дальний Восток,  командовать авиацией ДВО. Ссылаться на указания своего командира конечно можно, но не очень красиво.

А вот сам Павлов по воспоминаниям летчиков этого округа, и давал команды, вместе  с командующим авиацией округа И. Копец, сливать топливо и снимать вооружения за пару дней до 22 июня.

А Копец якобы доложил Павлову, что авиация округа замечательно рассредоточена согласно Директивы Тимошенко от 19 июня за № Л/г 0042 .

  Кстати, в этой директиве команда на маскировку и рассредоточение дается не только авиационным частям, но и прочим  воинским подразделениям:

 «№ 582. Приказ Комиссара обороны Союза ССР

№ Л/г 0042 19 июня 1941 г.  Совершенно секретно. Экз. № 1 

СОДЕРЖАНИЕ: О маскировке аэродромов, воинских частей и важных военных объектов округов.

По маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано. …

Скученное и линейное расположение самолетов на аэродромах при полном отсутствии их маскировки и плохая организация аэродромного обслуживания с применением демаскирующих знаков и сигналов окончательно демаскируют аэродром. …

Аналогичную беспечность к маскировке проявляют артиллерийские и мотомеханизированные части: скученное и линейное расположение их парков представляет не только отличные объекты наблюдения, но и выгодные для поражения с воздуха цели. …

Ничего не сделано по маскировке складов и других важных военных объектов.

ПРИКАЗЫВАЮ:

… 3. Категорически воспретить линейное и скученное расположение самолетов; рассредоточенным и замаскированным расположением самолетов обеспечить их полную ненаблюдаемость с воздуха.

Источник: https://liewar.ru/tragediya-22-iyunya/178-protokoly-doprosa-d-g-pavlova.html

«Дело скандальных аудиозаписей»… Потерпевший Нисанов в суд явился, но отказался давать показания. Обвиняемый Бойцов заявил, что это нарушает его право

Показания данные мною на предварительном следствии полностью подтверждаю

В Новгороде продолжается суд над бывшим сотрудником ОБЭП Павлом Бойцовым, который, по версии следствия, вымогал деньги у гендиректора ООО «Новгородский бекон» Романа Нисанова за «нераспространение сведений, его позорящих».


В «отказ» – чтобы не ухудшить положение!

Речь идёт о тех самых «скандальных аудиозаписях», которые уже давно известны народу, потому как были выложены (частично) в сеть интернет вечным оппонентом нынешнего депутата облдумы Романа Нисанова – бывшим депутатом облдумы Леонидом Дорошевым. На них, напомню, запечатлены разговоры двух мужчин, обсуждающих планы расправы над Леонидом Дорошевым, Павлом Гальченко, Владимиром Топором и самим обвиняемым Бойцовым.

Как мы уже сообщали, перерыв в рассмотрении дела был вызван тем, что имеющий по этому делу статус «потерпевший» Нисанов не пришёл на очередное судебное заседание, когда был запланирован его допрос, известив суд через своего адвоката, что находится в командировке.

Сегодня Нисанов в суд явился. С новым адвокатом – Анной Дубоносовой, имеющей неоднозначную репутацию в среде юристов (кому интересно, об особенностях работы можно прочитать здесь).

На этом судебном процессе Роман Геннадьевич уже преподносил сюрпризы почтенной публике.

В отличие от прошлогодних слушаний, теперь он, например, не стал заявлять ходатайство о рассмотрении всего дела в закрытом порядке (на первом процессе было доходчиво объяснено, почему это – неправильно).

Не стал противиться проведению фотосъёмки (и правда, – зачем, если образ знаком любому новгородцу, который иногда смотрит телевизор).

Но это, в принципе, цветочки. Самый главный сюрприз Романа Геннадьевича в другом. Стоя за судейской кафедрой, сегодня он заявил, что намерен воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и не намерен давать показания.

Зачитывая текст по бумажке, произнёс:

– Я отказываюсь давать показания и отвечать на любые поставленные передо мной вопросы. При этом я полностью поддерживаю поданное мной в правоохранительные органы заявление о преступлении, считаю себя потерпевшим от преступных действий Бойцова. Поддерживаю ранее данные мной на стадии предварительного следствия показания и не возражаю против их оглашения в суде. Однако без моего участия…

Далее Роман Геннадьевич попросил освободить его от участия в рассмотрении уголовного дела и разрешить покинуть зал судебного заседания «в связи с необходимостью явки на рабочем месте и занятостью на работе».

Отвечая на вопрос судьи Юрия Кольцова о причинах намерения воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, Нисанов пояснил:

– Поскольку я считаю, что данные мною в ходе судебного следствия показания могут ухудшить положение меня самого, вследствие чего, на основании ст. 51, я отказываюсь.

Судья Кольцов:

– Ухудшить в чём?

Адвокат Дубоносова:

–  Мы полагаем, что это может действительно ухудшить положение самого Нисанова, в том числе, и на рабочем месте, и деловую репутацию… И дискредитировать его в глазах общественности, поскольку у него имеется определённый политический и социальный статус. 

Частичная амнезия

Сторона защиты Бойцова выступила против такого порядка, поминая, в частности, идею состязательности и равноправия сторон, а также ссылаясь на необходимость задать потерпевшему вопросы, на которые хотелось бы получить конкретные ответы. А сам Бойцов заявил, что это нарушает его право на защиту.

Тем не менее ходатайство Нисанова суд удовлетворил.

Так сразу, правда, с заседания Романа Геннадьевича не отпустили, хотя ему и надо было «на работу».

Засим государственный обвинитель Анастасия Анищенкова стала зачитывать «ранее данные показания» Нисанова, которые, как помним, он поддержал.

…На прошлогоднем допросе, когда уважаемый депутат облдумы ещё не принял «обет молчания», я присутствовал. Поэтому напомню, как было дело.

Если по диктофонной записи того заседания, то одним из самых важных вопросов адвоката Алексея Горохова был тот, где он интересовался, узнаёт ли Роман Геннадьевич свой голос на аудиозаписях.

– Нет, – отвечал Роман Геннадьевич.

Получив от Бойцова флэш-карту с аудиозаписями, содержащими на него, Нисанова, якобы «компромат», и прослушав те самые аудиозаписи, свой голос он… не узнал. Так и сказал. А если чей-то голос и узнал, так только его – Бойцова. 

Из диалога в суде:

«Адвокат Горохов: Каково содержание разговоров между этими людьми (с записей на флэш-карте – А.К.).

Потерпевший Нисанов: Я не помню.

Горохов: А суть разговоров вы помните?

Нисанов: Нет.

Горохов: Эти сведения имели отношение к вам?

Нисанов: Ну, если я не узнал своего голоса, не могу сказать, имели ли ко мне отношение».

И что же тогда всё это было?

По сей день в этой истории самая загадочная личность – житель Ленинградской области Радик Шайхуллин, представившийся Нисанову как «сотрудник ФСБ из Петербурга Юрий Наумов».

Это он, по показаниям Бойцова, применял к нему (как утверждает Бойцов, выполняя указание Нисанова) насилие. Это с его флэш-карты были скопированы Бойцовым аудиозаписи, приобретшие славу «скандальных».

Это его голос, считают и сам Бойцов, и свидетели Дорошев и Топор, звучит на аудиозаписях, где беседуют «заказчик» и «исполнитель».

Касательно этой личности адвокат Горохов тоже пытался навести мосты.

В своих прошлогодних пояснениях Нисанов, говорил, что под именем Наумова и с удостоверением, подтверждающим службу в ФСБ, тот явился к гендиректору «Новгородского бекона» в начале 2015 года.

«Горохов: Зачем? С какой целью? Мотив своего появления вам объяснил?

Нисанов: Это было знакомство. Просто знакомство, и всё.

Горохов: Я правильно понял – зашёл незнакомый вам человек, представился сотрудником ФСБ и говорит: «Я хочу познакомиться»?».

Ответ Романа Геннадьевича тогда был уклончив. 

Вместе с тем, однако, он утверждал, что сразу после этого нежданного знакомства отправился к начальнику городской полиции Сергею Максимову и с тех пор принимал участие в ОРМ в отношении этого человека, записывая все разговоры на диктофон и передавая те записи «оперативным сотрудникам УМВД РФ по г. Великий Новгород».

Адвокат Горохов уточнил:

– Все записи?

Роман Нисанов ответил:

– Можете зафиксировать, что все.

Адвокат Олег Ефимов (тогда он представлял интересы Нисанова) возражал, однако, против вопросов касательно «ОРМ в отношении Шайхулина», так как эта информация якобы составляет государственную тайну, к данному уголовному делу отношения не имеет и разглашению не подлежит.

Почему адвоката Горохова интересовало, все ли записи Нисанов передавал в полицию, так, наверное, потому, что на части из них идёт разговор об явно незаконных деяниях.

И возникает вопрос: почему (если записи, и правда, были переданы полицейским – «все») стражи порядка не сделали ничего, чтобы пресечь силовые акции, например, против Топора, ведь на первой из них «заказчик» и «исполнитель» обсуждают вопрос, как его, Топора, «наказать», а на второй уже содержится отчёт «исполнителя» перед «заказчиком» о «проделанной работе».

Много «белых пятен» в этой истории и по сей день.

Завершив оглашение показаний «ранее данных», прокурор Анищенкова ещё раз спросила у потерпевшего Нисанова, подтверждает ли он их «в полном объёме».

– Подтверждаю в полном объёме, – ответил тот.

– На другие вопросы – в связи с оглашёнными показаниями – вы будете отвечать? – спросил судья Кольцов.

– Нет, – коротко ответил потерпевший Нисанов.

После чего был отпущен: освобождён от дальнейшего участия в судебном заседании.

Отпущены были и журналисты. Потому как суд перешёл к исследованию доказательств, содержащихся в таинственных (это произнесено с едкой иронией) аудиозаписях – а эту часть судебного следствия решено провести в закрытом для публики режиме.

Шайхуллина – в студию?

Процесс продолжается. Между тем, до сих пор неизвестно, будет ли поставлен вопрос об явке в суд того самого, наиболее загадочного человека – Наумова-Шайхуллина. По логике, он не может не быть привлечён к этому делу хотя бы в качестве свидетеля. Без него, простите, ясности никакой, никакого «всестороннего и объективного»…

Впрочем, как мы знаем, российскими судами уже давно взят на вооружение вариант лишь «оглашения ранее данных показаний». Сторона защиты, понятно, будет возражать и требовать очной явки одного из главных героев (антигероев?).

А решит, как водится, суд.

На прошлогодних судебных слушаниях, кстати, адвокат Горохов ходатайствовал о вызове в качестве свидетеля и начальника городской полиции Сергея Максимова.

(Иные подробности этого дела здесь, здесь и здесь).

Фото автора.

Источник: https://vnnews.ru/reportagi/62014-delo-skandalnykh-audiozapisej-poterpevshij-nisanov-v-sud-yavilsya-no-otkazalsya-davat-pokazaniya-obvinyaemyj-bojtsov-zayavil-chto-eto-narushaet-ego-pravo.html?tmpl=print

Юрист Воеводин
Добавить комментарий