Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение

Отказ государственного обвинителя от обвинения

Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение

(Леви А.)

(«Законность», 2006, N 6)

ОТКАЗ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ ОБВИНЕНИЯ

А. ЛЕВИ

А. Леви, доктор юридических наук, профессор.

Как известно, согласно ч. 7 ст.

246 УПК РФ: «Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части…».

Этот же вопрос решается и в ч. 1 ст. 239 УПК, где сказано, что «в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном частью седьмой статьи 246 настоящего Кодекса, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела».

То же положение повторяется в п. 1 ст. 254: суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случае отказа обвинителя от обвинения в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК.

Таким образом, все как будто ясно: если прокурор в судебном заседании отказался от обвинения, то дело прекращается, а подсудимый, находящийся под стражей, должен быть немедленно освобожден. Однако если обратиться к другим статьям УПК РФ и судебной практике, то оказывается, что не все так просто. Возникают многие вопросы.

В ст. 246 УПК записано, что в случае отказа государственного обвинителя от обвинения уголовное дело прекращается «по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой ст. 24 и пунктами 1 и 2 части первой ст. 27 настоящего Кодекса».

Напомним, что это — отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, истечение сроков давности уголовного преследования, отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению.

Прокурор может также отказаться от обвинения ввиду недостаточности доказательств виновности, из-за неустранимых сомнений, которые согласно презумпции невиновности толкуются в пользу обвиняемого.

И в то же время в ч. 8 ст. 302 УПК записано: «Если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1 — 3 части первой ст. 24 и пунктах 1 и 3 части первой ст.

27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой ст. 24 и пунктами 1 и 2 части первой ст.

27 настоящего Кодекса, суд постановляет оправдательный приговор».

Так что же все-таки должен сделать суд при отказе прокурора от обвинения: прекратить дело производством или продолжить разбирательство и вынести оправдательный приговор и будет ли прокурор, отказавшийся от обвинения, продолжать участвовать в этом разбирательстве?

Спрашивается, зачем нужно дальнейшее разбирательство дела и каково значение мнений участников судебного заседания, если при отказе прокурора от обвинения уголовное дело в соответствии со ст. ст. 239, 246, 254 УПК должно быть прекращено и никакой альтернативы закон здесь не предусматривает?

Непонятно также, почему при прекращении дела в связи с отказом прокурора от обвинения закон не предусматривает испрашивание мнений подсудимого и потерпевшего?

Ведь подсудимый может требовать вынесения оправдательного приговора, полностью его реабилитирующего. А при прекращении дела могут оставаться какие-то сомнения в виновности подсудимого.

Требовать продолжения рассмотрения дела может и потерпевший, не согласный с мнением прокурора.

Он также является обвиняющей стороной в уголовном процессе, и, следовательно, он и его представитель могут продолжить поддержание обвинения по делу даже в том случае, когда государственный обвинитель отказался от обвинения. В п. п. 15 и 16 ч. 2 ст.

42 УПК прямо сказано, что потерпевший вправе поддерживать обвинение и выступать в судебных прениях, а также может обжаловать определение или постановление суда (п. 19).

В ч. 3 ст. 213 УПК предусмотрено, что в ряде случаев «прекращение уголовного дела допускается только с согласия обвиняемого и потерпевшего».

При прекращении дела в связи с отказом прокурора от обвинения в случае, если дело рассматривается судом присяжных, у них тоже может быть свое мнение по этому вопросу, которое они высказать не смогут.

Да и сам судья или коллегия судей могут оценивать ситуацию иначе, чем прокурор, однако при существующем на сегодняшний день требовании закона мнение прокурора оказывается выше.

Неясно, какова роль прокурора при продолжении рассмотрения дела до вынесения постановления о его прекращении, выступает ли защитник с защитительной речью при отказе прокурора от обвинения.

Если обратимся к порядку разрешения сходной ситуации при рассмотрении судом гражданских дел, то увидим, что в соответствии с ч. 2 ст.

45 ГПК «в случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявят об отказе от иска». То есть в данном случае четко просматривается следование ст.

2 Конституции РФ, где записано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», и, следовательно, законный личный интерес гражданина стоит выше мнения представителя государственной власти, каким является прокурор в судебном процессе.

Между тем, устанавливая, что в случае отказа прокурора от обвинения суд обязан прекратить уголовное дело, закон мнение прокурора ставит выше возможного иного мнения суда и иных участников судопроизводства.

Эта ситуация, с нашей точки зрения, вызвана тем, что суд, в соответствии с УПК РФ, лишен права возвратить дело прокурору для производства дополнительного расследования, в ходе которого могут быть установлены новые обстоятельства, важные для решения вопроса о виновности подсудимого, устранены сомнения, которые в судебном заседании устранить было невозможно, как это было предусмотрено ст. ст. 232 и 258 УПК РСФСР.

В настоящее время суд иногда вынужден выносить оправдательный приговор из-за изменения свидетелями обвинения своих показаний на реабилитирующие. Проверить же обоснованность этих изменений, установить истину и решить вопрос об уголовной ответственности таких свидетелей в судебном заседании суд не может.

Понимая, что полный запрет на возврат дела прокурору для устранения недостатков, содержащихся в обвинительном заключении (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК), создал бы неразрешимую ситуацию, законодатель такой возврат допускает.

Однако отведенный для этого срок в 5 суток совершенно недостаточен. Непонятно также, как будут устраняться выявленные недостатки, когда производство для этого каких-либо «следственных или иных процессуальных действий… не допускается» (п.

4 ст. 237 УПК)?

Возвращение к праву суда направить дело на дополнительное расследование, в том числе и в случаях отказа прокурора от обвинения, устранило бы приведенные коллизии и способствовало бы установлению истины по делу.

Хотя содержащиеся в юридической литературе ссылки на то, что предоставление суду права возвращать дело на дополнительное расследование позволяет ему не выносить оправдательного приговора и тем самым не вступать в конфликтную ситуацию с органами предварительного расследования, в некоторых случаях и обоснованны, но разве лучше когда выносится оправдательный приговор лицу, вина которого из-за нерадивости органов расследования недостаточно доказана?

В уголовно-процессуальном законе должно быть четко указано, что отказ прокурора от обвинения не вызывает немедленного прекращения дела, что и было записано в ст. 248 УПК РСФСР, а должен рассматриваться как ходатайство со стороны обвинения.

Суд же, продолжив судебное следствие и выслушав прения сторон, сможет принять то решение, которое он считает правильным.

В ином случае неясно, зачем продолжать разбирательство, если отказ прокурора от обвинения все равно должен повлечь прекращение дела.

Мы, конечно, не считаем свое мнение истиной в последней инстанции, однако оно, по-видимому, заслуживает обсуждения.

По этому вопросу надо было бы провести объемное исследование, выяснив, как часто и по каким основаниям прокурор отказывается от обвинения и какова в этих случаях на практике процедура прекращения дела судом, обжалуются ли потерпевшим и подсудимым такие случаи прекращения уголовного дела и каковы результаты рассмотрения в кассационной инстанции подобных жалоб.

——————————————————————

Источник: http://center-bereg.ru/j2639.html

5.2. Основания отказа от обвинения: Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения,

Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение
Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, который влечет за собой прекращение уголовного дела (или уголовного преследования) полностью либо в соответствующей его части, возможен при наличии оснований, предусмотренных п. 1, 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1, 2 ч. 1 ст. 27 УПК.

С учетом того, что в ходе судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях террористического характера и о других преступлениях, в совершении которых по совокупности нередко обвиняются подсудимые, могут возникнуть разные правовые ситуации, приводим полный перечень названных оснований: 1)

отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК); 2)

отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК), в том числе в связи с: —

невиновным причинением вреда (ст. 28 УК); —

добровольным отказом от преступления (ст. 31 УК); —

причинением вреда: в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК); при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК); в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК); в результате физического или психического принуждения (ст. 40 УК); при обоснованном риске (ст. 41 УК); лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения (ст. 42 УК); —

устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния (ч. 2 ст. 24

УПК); —

недостижением лицом к моменту совершения деяния предусмотренного уголовным законом возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также признанием, что несовершеннолетний, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом (ч. 3 ст. 27 УПК); 3)

непричастность обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК); 4)

истечение сроков давности уголовного преследования (однако согласно ч. 2 ст. 27 УПК прекращение уголовного преследования по данному основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает); 5)

смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего; 6)

отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК (преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами); 7)

отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 1, 3 — 5, 9 и 10 ч. 1 ст.

448 УПК (члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи, депутата законодательного органа государственной власти субъекта РФ, следователя, адвоката, прокурора), либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. 1 и 3 — 5 ч. 1 ст. 448 УПК. Согласно ч. 2 ст. 27 УПК прекращение уголовного преследования по этому основанию не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

5.3. Другие основания прекращения уголовного дела

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

Если же будут выявлены предусмотренные законом другие основания прекращения уголовного дела либо уголовного преследования (не названные в ч. 7 ст. 246 УПК), а именно: 1)

акт об амнистии (п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК); 2)

наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению (п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК); 3)

наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК); 4)

отказ Государственной Думы Федерального Собрания РФ в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК); 5)

примирение с потерпевшим лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо загладило причиненный потерпевшему вред (ст. 25 УПК); 6)

деятельное раскаяние лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести (ст. 28 УПК), —

государственный обвинитель, по существу, не отказываясь от обвинения (а это прямо следует из толкования ч. 7 ст. 246 УПК), может ходатайствовать о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования. Если такое ходатайство заявлено потерпевшим либо стороной защиты или вопрос о прекращении дела обсуждается по инициативе суда, то прокурор высказывает свое мнение по этому поводу.

Названные правовые нормы (повторим: не вошедшие в перечень, предусмотренный ч. 7 ст.

246 УПК) предполагают наличие таких оснований для прекращения уголовного дела или уголовного преследования, которые со всей очевидностью подтверждают, что при доказанности и обоснованности обвинения возможность вынесения обвинительного приговора отсутствует, поэтому суд обязан принять соответствующее решение независимо от позиции государственного обвинителя.

Иными словами, прекращение уголовного дела по таким основаниям, даже если предложение об этом поступило от государственного обвинителя, не является результатом отказа прокурора от обвинения, поэтому как в том случае, когда государственный обвинитель сам ходатайствовал о прекращении дела, так и в том, когда он не возражал против ходатайства об этом других участников процесса, его позиция не может предопределять решение суда.

Особые правила установлены для прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, который может быть освобожден от уголовной ответственности с применением принудительной меры воспитательного воздействия.

Если при рассмотрении уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести государственный обвинитель придет к выводу, что несовершеннолетний, совершивший это преступление, может быть исправлен без применения уголовного наказания, то, не отказываясь от обвинения, ему следует заявить ходатайство о прекращении уголовного дела и применении к подсудимому принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной ч. 2 ст. 90 УК. В тех случаях, когда такое ходатайство заявлено стороной защиты либо этот вопрос обсуждается по инициативе суда, государственный обвинитель высказывает свое мнение с учетом всех обстоятельств дела.

Необходимо еще раз напомнить, что прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, 28, а также в п. 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК, не допускается, если подсудимый против этого возражает.

В таком случае производство по делу продолжается в обычном порядке, поэтому до заявления соответствующего ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по этим основаниям государственному обвинителю надлежит выяснить мнение подсудимого.

Кроме того, ст. 302 (п. 1 ч. 6) УПК установлено, что если к моменту вынесения приговора издан акт об амнистии, то суд, признав подсудимого виновным, постановляет обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания.

Таким образом, законом четко определены порядок и основания отказа государственного обвинителя от обвинения, однако, как свидетельствует практика, прокуроры подчас испытывают затруднения, излагая суду свою позицию.

При рассмотрении уголовного дела в отношении Костоева, обвинявшегося в совершении 10 преступлений (как террористического характера, так и других), государственный обвинитель в ходе прений сторон, по существу, отказался от обвинения Костоева по четырем статьям УК.

Однако свою позицию по этому вопросу прокурор изложил в той части обвинительной речи, в которой говорил о том, как надо квалифицировать содеянное подсудимым, тогда как ему следовало это сделать при анализе фактических обстоятельств дела, которые, по его мнению, нашли либо не нашли подтверждение в судебном заседании.

К тому же вместо того, чтобы отказаться от обвинения, прокурор предлагал суду «исключить из предъявленного Костоеву обвинения» те статьи УК, обвинение по которым не было доказано в судебном заседании, хотя суд, как известно, не определяет пределы предъявленного подсудимому обвинения, а разрешает вопрос о том, подтверждено ли представленными прокурором доказательствами деяние, в совершении которого обвинялся подсудимый. Несмотря на то, что названное дело рассматривалось судом в 2004 г., т.е. в период действия УПК, государственный обвинитель употреблял юридические формулировки, отвергнутые новым уголовно-процессуальным законом, в частности отказался от обвинения подсудимого по ч. 2 ст. 208 УПК «в связи с недоказанностью», тогда как в этом случае надлежало ссылаться на непричастность подсудимого к совершению преступления.

Надо также отметить, что подчас государственные обвинители вместо того, чтобы отказаться от обвинения подсудимого по той или иной статье УК и ходатайствовать о прекращении дела в этой части, предлагают оправдать подсудимого, тогда как оправдательный приговор выносится в тех случаях, когда суд признает доводы обвинения несостоятельными и отвергает доказательства, представленные в их обоснование (п. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК).

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. следует еще один важный вывод, связанный с отказом прокурора от обвинения. Поскольку Конституционный Суд признал ч. 9 ст.

246 УПК не соответствующей Конституции РФ, обжалование решения судьи о прекращении уголовного дела ввиду отказа прокурора от обвинения должно производиться по общим правилам обжалования судебных решений.

Оно может быть обжаловано как участниками уголовного процесса (например, потерпевшим), так и вышестоящим по отношению к государственному обвинителю прокурором. Очевидно, что дальнейшая судьба уголовного дела при этом может складываться по-разному.

Если решение обжаловано вышестоящим прокурором либо поданная потерпевшим жалоба поддержана в суде кассационной инстанции прокурором-кассатором, то в случае отмены судебного решения о прекращении дела и направлении дела на новое судебное рассмотрение такое рассмотрение (разумеется, с участием в нем другого государственного обвинителя) будет иметь определенные перспективы. Однако в тех случаях, когда решение обжаловано только потерпевшим, а позиция государственного обвинителя, отказавшегося от обвинения, признана вышестоящим прокурором обоснованной, новое судебное рассмотрение дела, вероятнее всего, опять завершится его прекращением.

Еще раз подчеркнем, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения — очень ответственное процессуальное решение, серьезно затрагивающее и частные интересы потерпевших, и публичные интересы государства, общества.

Принятие прокурором произвольного, незаконного и необоснованного решения о полном или частичном отказе от обвинения недопустимо, оно препятствует обеспечению в уголовном судопроизводстве прав и законных интересов потерпевших.

С учетом этого в Приказе Генерального прокурора РФ от 17.08.2006 N 61 указано, что при расхождении позиции государственного обвинителя с содержанием предъявленного обвинения необходимо безотлагательно принимать согласованные меры, обеспечивающие в соответствии с ч. 4 ст.

37 УПК законность и обоснованность государственного обвинения, а в случае принципиального несогласия прокурора, утвердившего обвинительное заключение или обвинительный акт, с позицией государственного обвинителя ему предписано решать вопрос о замене государственного обвинителя либо поддерживать обвинение лично (п. 1.10).

В Приказе также отмечено, что к несоблюдению служебного долга следует относить как направление в суд дела с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могут привести к постановлению оправдательного приговора, так и требование о вынесении обвинительного приговора при отсутствии доказательств виновности подсудимого либо необоснованный отказ государственного обвинителя от обвинения (п. 1.11). Эти положения Приказа Генерального прокурора РФ направлены на обеспечение правовой и фактической обоснованности позиции государственного обвинителя, на реализацию требования ч. 4 ст. 37 УПК, обязывающей прокурора в ходе судебного производства поддерживать лишь законное и обоснованное обвинение. Очевидно, что указанное требование нарушается не только тогда, когда прокурор поддерживает обвинение при отсутствии доказательств виновности подсудимого, но и тогда, когда он принимает решение об отказе от обвинения при наличии доказательств, подтверждающих предъявленное подсудимому обвинение.

Источник: https://bookucheba.com/vidyi-prestupleniy-otdelnyie/osnovaniya-otkaza-obvineniya-5023.html

Правовые последствия отказа прокурора от государственного обвинения

Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение

В соответствии с ч. 7 ст.

246 Уголовно-процессуального кодекса Российский Федерации [1] (далее — УПК РФ) если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части.

Однако, различные авторы по-разному определяю перечень таких последствий.

В качестве наиболее «ранних» из приводимых в литературе последствий отказа государственного обвинителя от обвинения можно назвать исследование судом материалов дела, заслушивание судом мнений участников судебного заседания и оценка судом мотивированности отказа.

Обязательность указанных действий суда была установлена Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. № 18-П [2], аналогичные требования были воспроизведены и в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г.

№ 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [1].

Нельзя назвать совершенно пустой формальностью и заслушивание мнений сторон относительно отказа прокурора от обвинения.

Несмотря на то, что высказывание возражений стороной защиты по поводу отказа государственного обвинителя от обвинения рассматривается как довольно маловероятное явление, мнение подсудимого и его защитника по поводу отказа прокурора от обвинения также должно быть заслушано судом.

Так, для стороны защиты данная процедура дает возможность выразить мнение относительно надлежащего основания прекращения уголовного дела (уголовного преследования).

Представляется необоснованным мнение некоторых исследователей о том, что прекращение уголовного дела или уголовного преследования судом на основании отказа государственного обвинителя от обвинения в судебном разбирательстве возможно и без заслушивания мнений сторон.

Сложнее обстоит дело с позицией потерпевшего. Очевидно, что лицо, которому преступлением причинен вред, заинтересовано в привлечении преступника к уголовной ответственности. Отказ государственного обвинителя от обвинения с точки зрения потерпевшего препятствует восстановлению справедливости.

Вопрос об обеспечении прав и законных интересов потерпевшего при отказе прокурора от обвинения является, пожалуй, самой широко обсуждаемой в юридической литературе проблемой, связанной с отказом от обвинения в целом.

Данному вопросу посвящены десятки публикаций, ему уделяется значительное внимание в научных работах, посвященных отказу прокурора от обвинения.

В качестве возможного средства защиты прав потерпевшего в подобной ситуации многие авторы предлагают наделить потерпевшего правом поддерживать обвинение в случае отказа от обвинения прокурора.

Соответственно, прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с отказом прокурора от обвинения при таком подходе будет возможно лишь при согласии потерпевшего.

Предполагается, что тем самым будет надлежащим образом обеспечено право потерпевшего на доступ к правосудию.

Представляется, что идея наделения потерпевшего правом поддерживать обвинение при отказе от него прокурора не самое лучшее решение данной проблемы. Прежде всего, следует отметить, что среднестатистический потерпевший едва ли оценивает виновность лица в совершении преступления по правовым критериям.

В действиях подсудимого может объективно отсутствовать состав преступления; нарушения, допущенные в ходе предварительного расследования, могут объективно влечь признание определённых доказательств недопустимыми.

Потерпевший же, не соглашаясь с отказом прокурора от обвинения, весьма вероятно, будет руководствоваться скорее своими представлениями о справедливости и (нередко, вполне обоснованной) жаждой возмездия, чем требованиями малознакомого ему процессуального закона.

Несомненно, возможны ситуации, когда государственный обвинитель и вышестоящий прокурор, с которым обвинитель согласовывал свое решение, ошибочно пришли к выводу о доказанной невиновности или недоказанной виновности подсудимого.

В то же время, вероятность ошибочной трактовки законодательства со стороны потерпевшего многократно выше.

Продолжение судебного разбирательства по требованию потерпевшего в такой ситуации не только создает дополнительную нагрузку на судебную систему, но и причиняет дополнительные лишения подсудимому (например, связанные с избранной в отношении него мерой пресечения).

В связи с этим, например, возникает вопрос, как быть с требованием оправданного судом лица о возмещении вреда в порядке реабилитации (ст. 133-136 УПК РФ)? Очевидно, что возлагать на потерпевшего обязанность возместить вред реабилитированному, было бы несправедливо. Выходит, и в этой части государство понесет дополнительные издержки.

Решение данной проблемы исследователи видят в предоставлении потерпевшему квалифицированного представителя за счет средств федерального бюджета [6, с. 43].

Действительно, такой представитель потенциально способен найти и отразить ошибки, допущенные гособвинителем, и надлежащим образом донести до суда доводы в пользу виновности подсудимого в совершении преступления.

Однако, далеко не факт, что назначенный судом за счет бюджета представитель будет обладать достаточными навыками и квалификацией. Так, регулярно подвергается критике качество деятельности защитников, назначаемых в порядке ст.

50 УПК РФ дознавателем, следователем или судом [9, с. 141-146]. И что сможет сделать даже высококвалифицированный юрист, если объективные предпосылки для вынесения судом обвинительного приговора отсутствуют?

В гипотетической ситуации, когда государственный обвинитель в прениях сторон, после исследования в ходе судебного следствия всех доказательств по делу отказывается от обвинения, у потерпевшего и его представителя по действующему законодательству практически нет каких-либо возможностей реально продолжить поддержание обвинения.

Возобновление судебного следствия, согласно ст. 294 УПК РФ, возможно, если участники прений сторон сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства.

Однако право представлять доказательства, в том числе дополнять судебное следствие, есть у потерпевшего и на данный момент.

Выходит, что поддержание потерпевшим и его представителем обвинения, весьма вероятно, сведется к выражению ими перед судом несогласия с решением государственного обвинителя и высказыванием мнения о доказанности вины подсудимого ранее исследованными доказательствами.

В то же время, судебное разбирательство все равно будет затянуто из-за необходимости предоставления дополнительного времени для оценки потерпевшим мотивов и оснований отказа прокурора от обвинения, ознакомления с материалами дела назначенного представителя потерпевшего и т.

д.

Таким образом, мнение потерпевшего по поводу отказа прокурора от обвинения, в соответствии с требованиями, предъявляемыми Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должно быть заслушано судом, однако, представляется, что с этим мнением не следует увязывать возможность прекращения уголовного дела (уголовного преследования). Возможность обжалования соответствующего решения суда, а также право на удовлетворение гражданского иска, при всех недостатках, все же в достаточной степени обеспечивают возможность защиты прав потерпевшего.

Следующим, общепризнанным (в отличие от предыдущих и последующих) правовым последствием отказа прокурора от обвинения является вынесение судом решения о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) полностью или в соответствующей части. Проблемным вопросом здесь является надлежащее оформление данного решения. В соответствии с требованиями ч. 7 ст.

246, ст. 254 и ч. 2 ст. 256 УПК РФ определение или постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в связи отказом прокурора от государственного обвинения, выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей или судьями, если уголовное дело рассматривается судом коллегиально.

На необходимость вынесения постановления (определения) о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования полностью или в соответствующей его части, а не оправдательного приговора обращает внимание судей Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» [5].

Не все авторы согласны с таким подходом. Так, В.В. Васин считает, что суд, прекращая дело в связи с отказом прокурора от обвинения, не отвечает на основной вопрос уголовного дела [7, с. 62-65].

Подсудимый, по его мнению, должен обладать правом быть признанным невиновным именно по приговору суда, которые имеет в общественном сознании иное значение, чем постановление о прекращении уголовного дела.

Представляется, что вынесение в связи отказом прокурора от обвинения оправдательного приговора невозможно. В соответствии с п. 28 ст.

5 УПК РФ приговор — решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания, либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции.

При отказе прокурора от обвинения суд не устанавливает и не может установить, виновен или невиновен подсудимый, фактически за суд соответствующее решение принимает прокурор.

В качестве следующего правового последствия отказа прокурора от обвинения можно назвать реабилитацию подсудимого. В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ отказ государственного обвинителя от обвинения является самостоятельным основанием для реабилитации.

Основной проблемой реабилитации в контексте настоящей работы является вопрос о возможности и обоснованности реабилитации лица, в случае частичного отказа прокурора от обвинения.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает реабилитацию лица в случае частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда.

В научной литературе выдвигались предложения ввести в УПК понятие «частичная реабилитация», под которой предлагается понимать «признание незаконной или необоснованной части подозрения, предъявленного обвинения, либо осуждения лица, претерпевшего лишения сверх меры содеянного, с последующим восстановлением его прав и свобод, ограниченных в данной части уголовного преследования, либо осуждения, а также возмещение вреда в той мере, в какой он был при этом незаконно или необоснованно причинен)) [8, с. 62].

Возможность частичной реабилитации признается также и Конституционным судом Российской Федерации. В Определении Конституционного Суда РФ от 20.06.2006 № 270-О [3] была выражена позиция, в соответствии с которой, ни данная ст. 133, ни ст.

134 и 246 УПК РФ не содержат положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении какого-либо другого преступления.

Суд в таких ситуациях должен исходить из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствоваться принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Право на реабилитацию должно признаваться судами и разъясняться подсудимым во всех случаях отказа прокурора от обвинения, как полного, так и частичного.

В то же время, возможность возмещения в порядке реабилитации вреда лицу, в отношении которого прокурор частично отказался от обвинения, должна увязываться с обстоятельствами конкретного уголовного дела.

Например, едва ли можно говорить о причинении морального и материального ущерба осужденному в ситуации, когда государственный обвинитель отказался от обвинения по одному из 5-10 эпизодов однородных преступлений.

Выше были перечислены и рассмотрены основные и наиболее значимые, по моему мнению, правовые последствия отказа прокурора от государственного обвинения. Данный перечень нельзя назвать исчерпывающим. Отказ от обвинения и обусловленное данным решением прекращение уголовного дела (уголовного преследования) могут повлечь целый ряд иных значимых последствий.

Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с отказом прокурора от обвинения может повлечь разрешение целого ряда процессуальных вопросов, связанных с мерой пресечения, применённой к подсудимому, аресту имущества и корреспонденции, временным отстранением от должности, судьбой вещественных доказательств и т.п.

Отказ прокурора от обвинения в связи с непричастностью лица к совершению преступления и прекращение уголовного преследования (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) по данному основанию, в соответствии с ч. 3 ст.

306 УПК РФ влечет обязанность суда решить вопрос о направлении руководителю следственного органа или начальнику органа дознания уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Частичный отказ от обвинения на предварительном слушании по делу может также повлечь изменение подсудности уголовного дела и состава суда. Отказ прокурора от обвинения в отношении одного из нескольких подсудимых может повлечь изменение обвинение для остальных, например, через исключение квалифицирующего признака «группой лиц».

Список литературы:

Источник: https://sibac.info/studconf/social/lxxvi/137018

Проблемы отказа государственного обвинителя от обвинения

Отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение


Институт отказа государственного обвинителя от обвинения известен законодательству России с XIX века. Впервые он был документально закреплен в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г.

А. Ф. Кони по этому поводу высказал следующее: «обязанность прокурора, находящего оправдания подсудимого уважительными, не поддерживать обвинительный акт, опровергнутый судебным следствием, заявив о том суду по совести, являет собою одно из лучших выражений того духа живого беспристрастия, который желали упрочить в судебной деятельности составители Судебных уставов». [1].

В современном российском уголовном процессе отказ государственного обвинителя от обвинения отвечает назначению уголовного судопроизводства, равно как и отказ от преследования невиновного (ч. 2 ст. 6 УПК РФ), а также подчеркивает социальную значимость уголовного судопроизводства.

Несмотря на то, что действующий Уголовно-процессуальный кодекс (далее УПК) достаточно подробно определяет положение государственного обвинителя и регламентирует его деятельность в уголовном процессе, вопрос об отказе государственного обвинителя от обвинения остается предметом острых дискуссий и на сегодняшний день.

Согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель может отказаться от обвинения полностью или в части, если в ходе судебного разбирательства он придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение.

УПК предусматривает несколько снований отказа от обвинения, но анализ уголовно-правовой практики показывает, что отказ государственного обвинителя от обвинения в большинстве случаях происходит по трем основаниям: отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления и непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

Законодатель обязывает государственного обвинителя изложить суду мотивы своего отказа, но процессуального оформления позиции не требует. В этой связи С. А.

Бояров предлагает не просто письменно оформлять отказ государственного обвинителя от обвинения, а рассматривать его как отдельный документ, выносимый в форме постановления, согласованного с прокурором, утвердившим обвинительное заключение. [2].

Такой вывод кажется волне обоснованным, так как именно мотивированная позиция государственного обвинителя об отказе от обвинения ставится в основу решения о прекращении уголовного дела, а без письменного процессуального документа об отказе решение суда может быть недостаточно обоснованным.

Как известно, отказ от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или преследования. Такой регламентации последствий отказа придерживаются далеко не все ученые. Например, А. А.

Леви считает, что суд должен продолжать разбирательство и решать вопрос о виновности и невиновности подсудимого.

А отказ прокурора от обвинения должен рассматриваться не иначе как ходатайство со стороны обвинения, как это и было закреплено в ст. 248 ранее действующего УПК РСФСР.

Некоторые ученые-процессуалисты видят в этом противоречие конституционному принципу независимости судей, потому что мнение суда при отказе от обвинения не учитывается и решение по делу, по сути, принимает одна стороной судебного разбирательства, что ограничивает суд в своей компетенции по осуществлению правосудия.

Кроме этого, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

К стороне обвинения относится не только прокурор, в лице государственного обвинителя, на этой же стороне выступает и потерпевший, но его мнение ни в коей мере не учитывается.

Поэтому и думается, что, отказ должен рассматриваться скорее как ходатайство о прекращении уголовного дела и суд должен принять самостоятельное решение, выслушав всех участников процесса.

Противники же этой позиции уверены в том, что в таком случае будет нарушен принцип состязательности уголовного процесса, так как продолжение судебного разбирательства после отказа от обвинения государственным обвинителем будет означать, инициацию обвинительной деятельности самим судом.

Однако закрепив вышеуказанные положения, законодатель не учел, что при отказе государственного обвинителя от обвинения интересы потерпевшего могут остаться не защищенными.

В ситуации, когда во время судебного разбирательства происходит отказ от обвинения, у потерпевшего отсутствует возможность обжаловать действия государственного обвинителя, что нарушает его конституционное право на обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, установленное п. 2 ст. 46 Конституции РФ и лишает права на судебную защиту.

Международная практика не поддерживает такую позицию. В том числе Европейский суд по правам человека, закрепляет, что всякий, кто выступает стороной в уголовном или неуголовном деле должен иметь разумную возможность представлять свои интересы по делу [3].

Государственный обвинитель, при отказе от обвинения, руководствуясь законом и совестью, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, но убеждения потерпевшего и государственного обвинителя зачастую не совпадают. Потерпевший не имеет возможности изложить суду их по поводу доказанности вины подсудимого, что нарушает его право на доступ к правосудию и компенсации причиненного преступный посягательством ущерба.

В связи с этим А. Н. Фоменко, например, предлагает добавить в ст. 246 УПК РФ положение, устанавливающее в случае отказа от обвинения обязательную процедуру согласования позиции прокурора и потерпевшего [4].

Статья 22 УПК РФ указывает на право потерпевшего участвовать в уголовном преследовании, а по делам частного обвинения — выдвигать и поддерживать обвинение. Статья 42 УПК РФ, в то же время, предоставляет потерпевшему право на поддержание обвинения, не ограничивая какой-либо определенной категорией дел.

От сюда следует, что различается только объем полномочий, и участие потерпевшего в уголовном преследовании не ставится в зависимость от его вида.

Значит потерпевший, при отказе государственным обвинителем от обвинения, может стать самостоятельным субъектом обвинения, что должно быть и закреплено на уровне законодательства.

Следовательно, если потерпевший или его представитель изъявят желание продолжить поддержание обвинение, суд должен в судебных прениях выслушать потерпевшего, его представителя и других участников дела.

Согласие потерпевшего на продолжение обвинения вызывает другую проблему: некоторые авторы считают, что потерпевший не сможет должным образом это сделать в виду отсутствия юридического образования. Также они берут во внимание психологические факторы, как страх, стресс и другие чувства, которые способны помешать потерпевшему в данной обстановке.

Единственный выход из такой ситуации видится в закреплении на законодательном уровне права потерпевшего воспользоваться услугами представителя-адвоката, а при отсутствии у потерпевшего средств на это, бесплатными услугами, по аналогии с назначением защитника для подозреваемого, обвиняемого, подсудимого.

Такие нововведения будут способствовать равенству прав стороны обвинения и стороны защиты и позволят усилить позиции потерпевшего, дав ему дополнительные возможности для защиты своих интересов.

Таким образом, проведенный анализ, помог выявить некоторые проблемы для решения, которых законодателю необходимо выработать более ясную и четкую позицию по вопросам отказа государственного обвинителя от обвинения, том числе определить механизм реализации права потерпевшего на поддержание обвинения, а также внести соответствующих изменения в УПК.

Литература:

  1. Кони, А. Ф. Приемы и задачи прокуратуры / А. Ф. Кони // Собр. соч.: в 8 т. — М.: Юрид. лит., 1967. — Т. 4. — С. 140.
  2. Бояров С. А. Судебный отказ прокурора от обвинения // Уголовный процесс. 2005, № 8. — С. 44

Источник: https://moluch.ru/archive/213/51976/

Юрист Воеводин
Добавить комментарий