Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

Верховный суд разъяснил правила компенсации за незаконное уголовное дело

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

Важные подсчеты сделала Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ, когда изучала требования гражданина о компенсации его моральных страданий за незаконное уголовное преследование.

Житель Санкт-Петербурга был арестован, его обвинили в тяжком уголовном преступлении и поместили в камеру следственного изолятора.

Спустя три года и два месяца двери камеры открыли и гражданина отпустили на волю со словами: извини, мужик, ошибочка вышла.

Верховный суд разъяснил, кто обязан отвечать за скользкий тротуар

Суд признал за человеком право на реабилитацию. И вчерашний подозреваемый пошел в суд с иском о компенсации ему морального вреда. Районный суд согласился, что гражданин незаконно пострадал и право на компенсацию имеет, но запрошенная им сумма в два миллиона триста тысяч рублей судью не устроила, и он очень сильно ее урезал.

Вышестоящая инстанция с таким расчетом коллеги согласилась.

А вот сам истец на меньшее был не согласен.

Он обратился в Верховный суд, который посчитал его аргументы и обоснования запрошенной суммы заслуживающими внимания.

Итог — Верховный суд сам пересчитал деньги за незаконное уголовное преследование и велел их выплатить вчерашнему заключенному столько, сколько он попросил.

Подчеркнем, такие решения Верховного суда РФ — самому выносить вердикт — высокая судебная инстанция принимает крайне редко.

В районном суде вчерашний заключенный, называя сумму компенсации, высчитал ее так — ему должны заплатить по две тысячи рублей за каждый день, проведенный на нарах под стражей.

Но у районного суда был другой расчет — истцу вполне хватит 150 тысяч рублей за весь срок. И ни копейки больше. Апелляция возражать против подсчета своих коллег не стала.

А вот Верховный суд РФ с таким расчетом не согласился.

Моральные страдания, по мнению районного суда, были у человека потому, что он «не мог навещать родных, которые нуждались в уходе». А вот доводы арестанта, что за годы заключения в камере следственного изолятора он утратил социальные связи, не мог создать семью, так как был в изоляции, суд отмел — по его мнению нет доказательств.

ВС постановил: при рассмотрении дел о репостах нужно доказать злой умысел

Верховный же суд увидел в этом споре следующее — по Конституции (статья 53) каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного действиями или бездействием органов государственной власти или их должностных лиц.

Про компенсацию за незаконное пребывание в камере говорит и статья 1100 Гражданского кодекса.

Плюс к этому о компенсации морального вреда говорит и 151-я статья того же Гражданского кодекса РФ. В этой статье сказано, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий.

Верховный суд РФ еще напомнил, что по компенсации морального вреда гражданам был специальный пленум Верховного суда РФ (№ 10 от 20 декабря 1994 года). Там было разъяснено, от чего именно зависит размер такой компенсации, а от чего — не зависит.

Высокая судебная инстанция напомнила коллегам о том, что наша страна — участник Конвенции о защите прав человека. Мы ее ратифицировали.

В Конвенции о защите прав человека сказано, что каждый имеет право на уважение к своей личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции.

Кстати, в Конвенции четко расписано, что подразумевается под понятием «семейная жизнь» — это не только отношения между супругами, но и отношения гражданина со своими детьми и с родителями.

По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ , местные суды даже не вспомнили про Конвенцию о защите прав человека и не вспомнили про разъяснения пленума Верховного суда.

Верховный суд готовит разъяснение, как оспаривать приказы

Истец, как увидела Судебная коллегия из материалов дела, поддерживал близкие семейные отношения со своими родителями. Он им помогал материально, так как они нетрудоспособные и нуждаются в помощи.

Естественно, из-за незаконного обвинения он надолго был лишен возможности помогать своим старикам. А еще у гражданина на иждивении есть сын-студент. Посаженный в камеру отец, подчеркнул Верховный суд, не мог заботиться о сыне и общаться с ним. Причем, как заявил высокий суд, длительное время.

Эти обстоятельства, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, сомнений не вызывают, и их надо было учитывать при решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Но местные суды это проигнорировали.

Суды ограничились суждением, что нравственные страдания были у вчерашнего заключенного лишь от невозможности навещать родных, которым нужен был постоянный уход. Все остальные обстоятельства не учитывались.

Хотя пленум Пленум Верховного суда РФ перечислил, в чем заключаются нравственные переживания: это невозможность продолжать активную общественную жизнь, раскрытие семейной и врачебной тайны, страдают от распространения порочащих сведений. Сюда же добавлены ограничение или лишение каких-либо прав.

В общем, список всего того, что точно приносит гражданину нравственные мучения и страдания, довольно большой.

Верховный суд подчеркнул — требования истца были абсолютно четко мотивированны. Но суды их почему-то не учли. Не заметили они и то, что истец никогда до этого не привлекался к ответственности, был добропорядочным членом общества, работал. Для такого человека камера следственного изолятора и серьезные обвинения в преступлении были «существенным психотравмирующим фактором».

Местные суды, по мнению Верховного суда, даже не вспомнили про Конвенцию о защите прав человека

Истец в своем заявлении в суд как примеры выплат определенных сумм, привел дела россиян, рассмотренные Европейским судом по правам человека. Все дела, которые он перечислил — аналогичные его делу. В них речь шла о компенсациях незаконно обвиненных.

В своем иске наш герой указал, сколько каждому заявителю присудил Европейский суд.

Верховный суд РФ подчеркнул, «именно с учетом сложившейся практики Европейского суда по правам человека истец просил взыскать компенсацию из расчета 2 тысячи рублей за сутки содержания под стражей».

А вот местные суды посчитали, что вчерашнему заключенному вполне достаточно заплатить по 132 рубля за каждые сутки ареста.

По мнению высокого суда, такая мизерная сумма за 38 месяцев под стражей является «явно несправедливой». Верховный суд РФ отменил все решения местных судов и велел заплатить истцу именно столько, сколько он попросил.

Источник: //rg.ru/2021/10/01/verhovnyj-sud-raziasnil-pravila-kompensacii-za-nezakonnoe-ugolovnoe-delo.html

Не осужден — не реабилитирован

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

Житель Подмосковья Сергей Тазин неожиданно для себя стал фигурантом уголовного дела о незаконной торговле оружием.

Директор оружейного магазина, где он организовал нелегальную продажу автоматов и пистолетов с территории одной из воинских частей в Московской области. Эти «стволы» злоумышленники позднее списывали как утраченные во время учений.

В ходе расследования этого преступления следователи решили, что Тазин также причастен к поставкам оружия на черный рынок.

«Утром я попрощался с супругой (она повезла дочь в сад) и отправился на работу, подошел к машине — и тут же на меня набросились трое в штатском и трое спецназовцев.

Те, что в штатском, спросили мое имя и сразу надели наручники, забрали мобильный, документы и все ключи. Спецназ просто направлял оружие в мою сторону.

Оказалось, что они прождали меня в засаде почти всю ночь: согласно их данным, я был зарегистрирован в доме напротив и они не знали, где я на самом деле проживаю», — вспоминает эту историю Сергей. По его словам, правоохранители спросили его о том, где он на самом деле живет.

Не чувствуя подвоха, мужчина без опасений показал свой фактический адрес, и все вместе они оказались в квартире Тазина. После этого оперативники привели понятых и зачитали мужчине постановление об обыске в его жилище. Тазин просил адвоката, но ему в этом отказали.

Внезапный ПМ

«Полицейские сразу же разошлись по дому (у нас 3-комнатная квартира), а меня и понятых завели в ближайшую комнату. Они спросили, какое оружие я храню у себя дома.

Я сразу же указал на два травматических пистолета, которые находились в специальном ящике на высоте 3 м в коридоре, где их никогда не достала бы дочь. Там же были лицензии на них.

И вот спустя четыре часа в моей спальне, под матрасом, нашли боевой, заряженный пистолет «Макарова», то есть, по их логике, травматику я храню в недоступном для ребенка месте, а настоящее оружие лежит на виду у нее!

Я абсолютно уверен, что именно эти полицейские подкинули мне данный ПМ», — сказал Тазин. Он подчеркнул, что сотрудники правоохранительных органов сразу же после обнаружения «Макарова» заявили, что готовы «простить» ему этот «ствол», если тот даст показания на директора своего оружейного магазина.

Конституционный суд (КС) России признал ряд положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) не соответствующими основному закону страны. Он… →

Кроме того, подследственный Сергей утверждает, что следователи многократно отказывали ему в том, чтобы снять отпечатки пальцев с этого пистолета, чтобы его невиновность была подтверждена объективно. «В ходе следствия я прошел проверку на детекторе лжи, которая подтвердила правдивость моих слов», — сказал Тазин.

По его словам, ему очень повезло с адвокатом, который сумел доказать его непричастность к незаконной торговле оружием. «И все равно, даже несмотря на это, мне не дают реабилитироваться уже третий год, как будто правоохранители мстят мне за загубленное дело.

Хотя моей вины во всем этом не было и нет! За эти три с лишним года, что длится история, у меня стало уже трое детей, я дом построил, а воз и ныне там…» — говорит оправданный Тазин.

По словам адвоката Тазина Вадима Багатурии, сотрудники следствия города Железнодорожного фактически лишают его подзащитного компенсации хитрым, весьма изощренным способом.

«Каждый раз, когда мы обращались в суд с требованием реабилитировать Сергея, местный прокурор отменял постановление о прекращении уголовного преследования ввиду «неполноты расследования», и де-юре право на реабилитацию исчезало.

Как бы ни смешно это звучало, но более чем за два года это происходило пять раз, и каждый раз через месяц (именно столько УПК отводит на дополнительное расследование) уголовное преследование вновь прекращалось по реабилитирующему основанию. В частном порядке и следователь, и представитель прокуратуры, и даже судьи говорили нам: «Оставьте идею с реабилитацией — и никто о вас вспоминать не будет», — утверждает защитник.

Сам Тазин при этом подчеркивает, что он все равно будет добиваться всех выплат, положенных ему законом, поскольку только судебный акт о его реабилитации будет служить гарантией того, что его дело втайне снова не возобновят, а потом не прекратят, но уже за истечением сроков давности, что фактически приравняет его к лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности.

Реабилитация предусмотрена российским Уголовно-процессуальным кодексом — ей там посвящена отельная 18-я статья. Согласно этой статье, человек, если только его уголовное дело не было прекращено в результате амнистии, истечения сроков давности или малого возраста, может рассчитывать на получение извинений от прокурора, а также компенсацию морального и материального вреда.

Это предусматривает в том числе и выплату государством тех средств, которые подсудимый потратил на адвокатов в ходе процесса.

Защитник Тазина — адвокат Вадим Багатурия — заявил, что на самом деле в практике российского судопроизводства немало случаев, когда государство не выплачивает компенсацию в достаточном объеме и всячески обходит требование закона о праве на реабилитацию.

«Моральный вред определяется по правилам гражданского судопроизводства, что на практике оборачивается настоящим испытанием, так как реабилитированный пытается призвать суд назначить достойную компенсацию (хотя бы отталкиваясь от уровней Европейского суда по правам человека, ЕСПЧ), а ответчик — представитель Минфина — вообще немотивированно априори требует признать ее «завышенной». Если обратиться к российской судебной практике, то можно увидеть классическую ситуацию, когда компенсации чиновникам и рядовым гражданам разнились в десятки раз.

Лично мне сложно забыть дело, когда в 2006 году реабилитированному, который отсидел в колонии строгого режима четыре с половиной года по обвинению в убийстве до момента, когда был задержан настоящий преступник, провинциальный зауральский суд назначил… 500 руб. компенсации морального вреда!

При этом, например, уже в 2008 году один из руководителей Санкт-Петербургской таможни получил 3,5 млн руб. за девять месяцев, проведенных в СИЗО», — пояснил Багатурия.

Адвокат также добавил, что не так все просто обстоит и с компенсацией материального вреда.

По его словам, де-юре человек имеет право на полную компенсацию всех расходов, но на практике суды, ссылаясь на «разумность и обоснованность», зачастую снижают размер компенсации.

Следственный комитет проведет проверку компаний, трудоустроивших российских моряков на панамское судно. Как выяснила «Газета.Ru», россияне уже… →

«Получить уведомление о праве на реабилитацию вовсе не означает реабилитироваться! Не каждый подозреваемый соглашается на очередной виток борьбы с государством. Ведь для этого надо подавать иск в порядке гражданского производства.

Их можно понять: месяцы или годы доказывания своей невиновности, долгожданный покой.

Зачем искушать судьбу? И логика в их мудрости есть: некоторые из моих подзащитных, кто решался на реабилитацию, не могут получить желаемого несколько лет, как, например, указанный Сергей Тазин», — сказал Багатурия.

Пусть радуется, что не посадили

У силовиков есть свои причины противиться реабилитации своих «клиентов».

«Самая главная причина, по которой мы не хотим связываться с реабилитацией, — нежелание выделяться.

У системы есть свои негласные правила и принципы, выход за рамки которых равносилен предательству. Мы можем прекращать явно неудачные уголовные дела, и никто из руководства не предъявит никаких претензий. Но подозреваемый при этом должен быть удовлетворен лишь этим — пусть благодарит, что не посадили.

Если же он решает бороться за права реабилитированного, тут уже вся мощь системы будет обращена против него», — заявил «Газете.Ru» Сергей, один из сотрудников Следственного комитета.

Адвокат Багатурия также отметил, что с точки зрения следствия и прокуратуры прекращение уголовного преследования — явление крайне нежелательное. «И первые, и вторые боятся собственной тени, когда дело касается реабилитации.

Для следователя закрытие дела — это всегда подозрения в мздоимстве, ухудшение показателей аналогичного периода предыдущего года.

Для прокурора — подтверждение некачественной работы, покуда он пропустил заведомо негодное с точки зрения судебной перспективы дело, вовремя не отменив постановление о его возбуждении. Также для прокурора имеет значение «честь мундира», когда в отчете «Р» (именно так именуют процессы по реабилитации в надзорном ведомстве) есть что-то, кроме нулей», — сказал юрист.

По словам адвокатов, с которыми побеседовала «Газета.Ru», и следователи, и прокуроры, и судьи также опасаются регрессного иска от Минфина, поскольку приравнивают реабилитацию к незаконности собственных действий.

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ, осуществлявший надзор за несколькими резонансными делами, отметил, что проблема получения компенсации связана с тем, что человек вынужден доказывать факт причинения ему морального вреда в результате необоснованного преследования. «Реабилитированное лицо должно доказать, что, например, в ходе уголовного преследования был причинен вред его деловой репутации или он заболел в результате СИЗО, лечился, и у него должно быть подтверждение этому», — отметил собеседник «Газеты.Ru».

Как определить моральный вред

Конституционный суд России разрешил бывшим фигурантам уголовных дел, прекращенных в связи с декриминализацией статьи, добиваться реабилитации… →

Судья одного из московских районных судов Юрий отметил, что проблемы в обеспечении права на реабилитацию не видит. Он также сказал, что со следователей и прокуроров расходы на компенсацию морального вреда почти никогда не взыскиваются, все средства для выплат берутся из бюджета.

«Если бы хоть раз такое в практике прошло, это было бы очень здорово. Тогда, глядишь, следователи не бегали бы по каждому поводу с ходатайством об избрании подозреваемому ареста.

И каждый раз, принимая решение о возбуждении уголовного дела и избрании меры пресечения обвиняемому, меньше подозреваемых арестовывали. Чаще избирали бы домашний арест или подписку о невыезде.

Я ни одного такого случая не помню — чтобы кто-то с иском ходил к прокурору и следователю», — пояснил судья.

По словам судебного работника, процедура получения компенсации прописана в Уголовно-процессуальном кодексе очень подробно и никаких проблем с ее получением нет.

«Я лично вижу проблему в определении степени морального вреда.

Понимаете, для одного получить удар ножом — не такой уж и вред, а другой падает в обморок от царапинки. Но при назначении суммы компенсации судья учитывает много обстоятельств. В том числе и то, что в стране со средней зарплатой 30 тыс. руб. и небольшой пенсией нереально назначить компенсацию в миллионы долларов.

И когда адвокаты у меня начинают ссылаться на американскую или европейскую практику, то нужно помнить: в этих странах и уровень жизни другой»,

— заявил Юрий. Он добавил, что размер компенсации сильно зависит от личности того, кто ее добивается. «Одно дело, например, когда реабилитируемый — инвалид, беременная женщина или единственный кормилец семьи. Другое дело — когда этого человека зовут Сергей Сторчак (бывший замглавы Минфина РФ. — «Газета.Ru»).

Хотя он пришел исключительно за компенсацией расходов на адвокатов, а возместить моральный вред не требовал. А вот Вадим Волков (бывший топ-менеджер Межрегионального инвестиционного банка. — «Газета.Ru») по тому же делу — да, попросил. Ему присудили 300 тыс. руб.

, но там требовалась сложная операция на сердце после пребывания в СИЗО», — сказал судья.

По его словам, получить деньги за оплату адвокатов совсем не трудно: достаточно представить суду ордеры и договоры, на основании которых работал защитник. Судья также подчеркнул, что для оправданного не составляет труда получить компенсацию и в случае потери им жилья или работы — более того, работодатель будет обязан выплатить ему зарплату за все дни, когда работник находился в СИЗО.

«А еще нужно учитывать, что за всю страну решения по реабилитации принимает Тверской суд, так как Минфин, который является ответчиком в процессах по компенсации расходов, находится на той территории, которая подведомственна именно этому суду.

А еще туда направляют дела из Следственного департамента МВД, территориальных подразделений СК, он занимается вопросами, связанными с судебными процессами правительства Москвы и еще порядка шести министерств, которые находятся в Тверском районе столицы.

У судей этого суда колоссальная нагрузка, и это тоже сказывается на тех решениях, которые он принимает», — отметил Юрий.

Источник: //www.gazeta.ru/social/2016/07/28/7660125.shtml

Образец искового заявления о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

В _____ городской суд _____ области

Истец: _________________________,
проживающий: г. …, ул. …, д. …, кв. ….

Ответчик: Министерство Финансов РФв лице Управления Федерального казначействапо _______ области

Адрес:______________

Исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда
за незаконное уголовное преследование

«___» _________ 20 ___ г. в период нахождения под стражей по подозрению в совершении кражи имущества А. сотрудники правоохранительных органов вынудили меня написать явку с повинной по данному преступлению, которое я не совершал. В отношении меня было возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 3 ст.

158 УК РФ, которое впоследствии следователь прекратил по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с моей непричастностью к совершению преступления и признал за мной право на реабилитацию.

Полагаю, что я был незаконно подвергнут уголовному преследованию, и прошу взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Сам факт незаконного уголовного преследования в отношении меня является основанием для возмещения морального вреда.

В силу п. 1 ст.

1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, казны субъекта РФ или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Поскольку моральный вред был причинен мне в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, обязанность по возмещению причиненного истцу морального вреда должна быть возложена на Министерство финансов РФ за счет казны РФ.

//www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

Исходя из фактических обстоятельств дела, приняв во внимание продолжительность уголовного преследования (чуть больше трех месяцев), а также отсутствие доказательств причинения мне вреда здоровью незаконным уголовным преследованием, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, прошу взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме ____.

Несмотря на то, что с моей стороны имел место самооговор, это не является основанием для отказа мне в возмещении вреда со ссылкой на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981.

В настоящее время данный Указ, хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями гл. 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями ст. 1070 и §4 гл.

59 ГК РФ, устанавливающими как общие правила возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, так и правила компенсации морального вреда (определение Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 № 242-О).

Действующее законодательство, регулирующее данные правоотношения, не предусматривает самооговор в качестве непосредственного основания для отказа в возмещении вреда, причиненного реабилитированному лицу, незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4–6 ч. 1 ст. 27 данного Кодекса.

На основании изложенного

ПРОШУ:

взыскать с Министерства Финансов РФ за счет Казны РФ в мою пользу, в счет компенсации морального вреда сумму в размере _______ руб.

Приложения:

  1. копии искового заявления по числу сторон (2);
  2. копия постановления следователя «___» _________ 20 ___ г. о прекращении уголовного дела;
  3. копия постановления о возбуждении уголовного дела;
  4. копия постановления об избрании меры пресечения.

_____________ (подпись истца)

Источник: //pravo163.ru/obrazec-iskovogo-zayavleniya-o-vzyskanii-kompensacii-moralnogo-vreda-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Государство готово платить гражданам компенсацию за незаконное уголовное преследование

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

07.10.2021 20:08:00

Эсэр Михаил Емельянов предлагает увеличить компенсацию за уголовные дела. Фото c сайта www.duma.gov.ru

В Госдуму вскоре внесут предложения об установлении минимального размера судебных компенсаций, в том числе за незаконное уголовное преследование граждан.

Депутаты из «Справедливой России» указывают, что в настоящий момент суды назначают незначительные суммы, при этом их подходы к выплате денег сильно различаются.

Как правило, речь чаще всего идет о нескольких тысячах рублей, однако бывают и такие компенсации, размер которых больше среднего в десятки раз.

Депутаты ГД из «Справедливой России» Сергей Миронов, Михаил Емельянов и Олег Нилов предлагают установить в Гражданском кодексе унифицированный размер компенсации за необоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности.

Например, за один день незаконного преследования предлагается выплачивать как минимум 1 тыс. руб., «за день лишения свободы и помещения в СИЗО – не ниже 15 тыс. руб., за применение иных мер пресечения – не ниже 5 тыс. руб.». Законопроект, по информации «НГ», будет внесен после получения на него заключения правительства.

По словам Емельянова, это будет «важная гарантия для подозреваемых и сдерживающий фактор для правоохранительных органов». «Если будут установлены конкретные суммы, то следователь, прежде чем заковать подозреваемого в наручники, подумает о последствиях», – заявил депутат «НГ».

Ведь за те немалые суммы, которые пришлось бы выплачивать из бюджета, руководство правоохранительных структур стало бы серьезно спрашивать с подчиненных. А сейчас, напомнил Емельянов, в год происходят сотни случаев безосновательного привлечения граждан к уголовной ответственности.

Эсэр высоко оценил шансы на проходимость данной инициативы, объяснив это заинтересованностью властей разбирать подобные споры в рамках отечественного правосудия. А не выплачивать сотни тысяч евро, которые присуждает пострадавшим россиянам Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Емельянов подчеркнул, что таких исков много, но на их рассмотрение уходят годы, так что если будут установлены минимальные суммы выплат, то людям, вероятно, проще будет обращаться в национальные суды. Однако депутат признал, что инициатива СР – это не более чем паллиатив, потому что этими поправками не решается главная проблема.

Речь идет о необъективности российских судов, которые закрывают глаза на очевидные нарушения закона со стороны силовиков.

Вторая часть законопроекта связана с установлением неких критериев, на которые могли бы ориентироваться суды при расчете сумм возмещения морального вреда. «На практике он часто оценивается в диапазоне 500–3000 руб. за сутки незаконного и необоснованного уголовного преследования.

Это очень мало по сравнению с тем, что фактически теряет человек, когда он признается по делу подозреваемым или обвиняемым», – сказал «НГ» член Ассоциации юристов России (АЮР) Кирилл Махов. Он напомнил, к примеру, что даже признанное потом необоснованным уголовное преследование ранее скорее всего уже повлекло за собой потерю работы, проблемы в семье и со здоровьем.

«В случае же избрания меры пресечения в виде заключения под стражу человек вообще фактически лишается нормальной жизни», – отметил эксперт.

Сейчас в России не существует минимального или максимального размера компенсации морального вреда. Нет и методики для их оценки, это каждый раз определяется судом.

Поэтому суммы могут сильно отличаться, пояснила «НГ» адвокат АК «Гражданские компенсации» Ирина Фаст.

«Граждане разочаровываются в правосудии, негативно оценивают происходящее, а это подрывает авторитет государственной власти и судебной системы», – заявила она.

Она подтвердила низкое медианное значение компенсаций морального вреда. Скажем, минимальные выплаты не оправдывают затрат на них усилий со стороны гражданина, рискнувшего обратиться в суд, то есть «ставят под сомнение целесообразность обращения к правосудию».

Эти мизерные суммы, добавила она, нивелируют две важнейшие функции данной сферы – компенсационную и превентивную. Фаст привела типичный пример взыскания одним из столичных райсудов компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 2 тыс. руб. Невысоко оценивается также жизнь и здоровье граждан.

К примеру, за наезд на пешехода, получившего травмы средней тяжести, один из судов Ленинградской области назначил компенсацию в 250 тыс. руб. 

Сейчас в АЮР создана специальная группа, занимающаяся этим вопросом. В Минюсте, кстати, согласны, что суды в своих решениях должны руководствоваться единообразными критериями, а не субъективным подходом. По мнению главы Минюста Александра Коновалова, «колоссальный разброс в размерах назначаемых возмещений по похожим делам вызывает недоумение».

Данную идею поддерживают и в Верховном суде (ВС). Правда, секретарь пленума ВС Виктор Момотов уже предупредил и о возможном риске получить «обратный эффект»: «Нередко установление в законе минимальной границы приводит к использованию его без дальнейшего увеличения.

Такая граница будет восприниматься как некая «безапелляционная основа», повышение которой потребует, в том числе от суда, дополнительного обоснования».

Юрист Сергей Савченко назвал суммы, указанные в проекте депутатов, «неподъемными» для российского бюджета. С учетом количества «невиновно преследуемых» власти вряд ли согласятся вводить подобные компенсации, «скорее всего будут настаивать на снижении». При этом вряд ли эффективным окажется и само это «латание дыр».

Потому что следует искать решение первичных проблем. Это и повсеместное нарушение следователями сроков содержания под стражей, за которое они не несут ответственности, и отказы судов рассматривать все это как злоупотребление.

Как подчеркнул эксперт, законов, защищающих права граждан, в стране много, но большинство из них не соблюдается. И в данном случае пострадавшим от незаконного преследования предлагается лишь некая «отдушина» в виде компенсаций.

Причем Савченко допустил, что на практике «найдутся лазейки и оговорки, позволяющие судам и вовсе не назначать эти компенсации, чтобы не нести ответственности за весомые расходы бюджета». 

Источник: //www.ng.ru/politics/2021-10-07/1_7695_money.html

В гк хотят закрепить минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

13 июня в Госдуму внесен проект поправок в ГК РФ (законопроект № 729341-7), устанавливающий минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и лишение свободы.

Как указано в пояснительной записке, проект направлен на устранение последствий морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и незаконным лишением свободы, а также предупреждение и пресечение подобных случаев и служит гуманизации, повышению ответственности и укреплению эффективности российского правосудия.

Наиболее значимые поправки вносятся в часть вторую ГК. Так, в абз. 2 ст.

1101 ГК предлагается внести уточнение о том, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом результатов назначенной судом экспертизы фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

«Обязанность суда принять решение о возмещении морального вреда с учетом результатов назначенной судом экспертизы – необходимое уточнение действующей нормы закона, которое устраняет неясность в основаниях принятия судебного решения о размере компенсации», – отмечается в пояснительной записке.

Кроме того, предлагается дополнить ГК статьей 1101.1 о минимальном размере компенсации морального вреда.

В частности, за незаконное уголовное преследование на стадии предварительного расследования и судебного следствия без применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, запрета определенных действий либо заключения под стражу устанавливаемая судом компенсация не может быть ниже 1000 руб. за каждый день уголовного преследования (п. 1).

За незаконное применение меры пресечения в виде заключения под стражу, незаконное наказание в виде лишения свободы, а также незаконное применение мер медицинского характера и воспитательного воздействия размер компенсации не может быть ниже 15 тыс. руб. за каждый день заключения под стражу либо лишения свободы (п.

2). Как отмечается в пояснительной записке, повышенная компенсация для лиц, к которым были применены принудительные меры воспитания, объясняется их необоснованным применением к несовершеннолетним гражданам в наиболее важный для формирования личности жизненный период, что налагает отпечаток на всю их дальнейшую жизнь.

За незаконное применение меры пресечения в виде подписки о невыезде, запрета определенных действий либо домашнего ареста компенсация устанавливается в размере не ниже 5000 руб. за каждый день применения указанных мер (п. 3).

Минимальные размеры компенсации предлагается ежегодно индексировать с учетом инфляции.

Комментируя законопроект, адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов отметил, что спор об определении размера компенсации морального вреда длится в России уже несколько десятилетий.

«Регулярно этот вопрос поднимается в правовом сообществе и в СМИ, и каждый раз дискуссия заканчивается на том, что необходимо упорядочить ситуацию с определением размеров компенсации, – пояснил он.

– Подавляющее большинство юристов полагают, что необходимо разрабатывать жесткие и понятные всем критерии для определения размера компенсации».

В рассматриваемом проекте, добавил эксперт, предлагается установить лишь минимальное значение для судов при определении размера компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей и т.п.

Предложенные суммы, считает Александр Немов, на начальном этапе являются адекватными, «учитывая, что плательщиком будет выступать государство и что в России вообще нет подобного законодательного опыта с минимальным порогом сумм компенсации морального вреда».

«Стоимость» человеческой жизниЭксперты – о необходимости и возможных подходах к урегулированию судебной практики выплаты компенсаций за нанесенный материальный и моральный вред

Адвокат подчеркнул, что необходимо поддерживать любую инициативу, которая урегулирует данный вопрос. По его мнению, законопроект может положить начало большим изменениям положений ГК в части компенсации морального вреда.

В то же время, отметил он, авторы законопроекта ошибочно указали, что не потребуется никаких дополнительных затрат из бюджета после его принятия.

«В связи с этим высока вероятность того, что движение законопроекта по формальным основаниям остановится до согласования с Правительством РФ», – резюмировал он.

Юрист, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений Матвей Гончаров отметил, что, как показывает правоприменительная практика последнего времени, подобные инициативы могут только приветствоваться. «Отрадно, что в проекте предусмотрена шкала, как минимум закрепляющая реальные минимальные суммы компенсации.

В тоже время, по мнению экспертов нашего фонда, используемая в проекте формулировка – “незаконное” применение меры пресечения (п. 2 и 3 ст. 1101.

1) – в случае вынесения оправдательного приговора или прекращения уголовного преследования по иным реабилитирующим основаниям не позволит лицу (по факту – потерпевшему) компенсировать моральный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием», – отметил он.

Эксперт добавил, что вынесение оправдательного приговора или прекращение уголовного преследования по иным реабилитирующим основаниям не предполагает автоматического признания факта незаконного применения меры пресечения.

«Как правило, при вынесении оправдательного приговора ранее принятые судами постановления об избрании и продлении мер пресечения (заключение под стражу и домашний арест) являются вступившими в законную силу.

Суд первой инстанции, принимающий решение о вынесении оправдательного приговора либо о прекращении уголовного преследования по иным реабилитирующим основаниям, не вправе производить переоценку законности избранных мер пресечения.

Соответственно, при вынесении оправдательного приговора либо прекращении уголовного преследования по иным реабилитирующим основаниям оснований для признания факта применения меры пресечения “незаконным” просто нет», – пояснил Матвей Гончаров. В связи с этим он считает необходимым исключить из п. 2 и 3 ст. 1101.1 проекта слово «незаконное».

Адвокат АК «Гражданские компенсации» НОКА Ирина Фаст считает, что поправки в ГК не должны носить «реактивный» характер. «Сама идея установления определенного размера компенсации морального вреда соответствует выводам, к которым юридическое сообщество приходило по итогам неоднократных обсуждений, – о необходимости введения критериев», – пояснила она.

ФПА опубликовала резолюцию по повышению «стоимости» жизни россиянПредлагается законодательно установить минимальный размер компенсации морального вреда, а также разработать четкие рекомендации по определению размера выплат на уровне Верховного Суда

Однако, добавила эксперт, решать регуляторные вопросы нужно комплексно, не выдергивая из контекста только незаконное уголовное преследование: «У нас огромные проблемы при определении компенсаций в случаях причинения вреда жизни и здоровью людей, по делам о защите чести и достоинства, о защите прав потребителей и т.д.».

Адвокат подчеркнула, что во всех юрисдикциях по всем видам компенсации морального вреда существуют ориентиры, на которые опираются стороны и суд. В то же время в России практика очень разрозненная, не только мизерные цифры в основной массе, но при этом отсутствует единообразный подход к их определению.

В заключение она добавила, что Ассоциацией юристов России создана специальная комиссия, куда вошли представители науки, адвокатского сообщества, юристы и правозащитники. «Основная задача комиссии – разработка критериев для определения размера компенсации морального вреда.

Комиссия поставила перед собой задачи проработать доктринальные вещи, изучить опыт иных юрисдикций, предложения от российских ученых и разработать качественную методологию, на которую будут опираться все участники правоотношений», – пояснила Ирина Фаст, возглавляющая комиссию.

Источник: //www.advgazeta.ru/novosti/v-gk-khotyat-zakrepit-minimalnyy-razmer-kompensatsii-moralnogo-vreda-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Самое интересное в блогах МК

Компенсация морального вреда за незаконное уголовное преследование практика

Вопросы компенсации морального вреда остаются наиболее актуальными и обсуждаемыми как представителями юридического сообщества, так и простыми гражданами.

Суммы компенсаций составляют от одного рубля до десятков миллионов рублей.

Закон не ограничивает желание истцов в денежной оценке понесенных нравственных страданий и только суд вправе установить конкретную сумму компенсации морального вреда.

Сложность определения суммы компенсации заключается в том, что какой-либо формулы или алгоритма расчета компенсации морального вреда не существует.

Такой пробел приводит к тому, что за причинение физических и нравственных страданий при схожих обстоятельствах суды исходят из совершенно разных сумм компенсации.

В одних случаях за причинение тяжкого вреда здоровью при неосторожной форме вины суды взыскивают с виновного лица 100 тыс. рублей, в других – 1 млн. рублей.

Проблема разработки единых критериев и минимальных тарифов компенсации морального вреда длительное время является одной из актуальных в юридической науке. Существуют и научные разработки с обоснованием разрешения этой проблемы.

Еще во второй половине 90-х годов прошлого века ученый-цивилист Эрделевский А.М. предложил теоретические разработки в этой сфере, которые как тогда казалось должны были бы быть востребованы законодателем и практикой.

Но этого не произошло и спустя 20 лет решение проблемы стоит на месте.

Проблема компенсации морального вреда заключается еще и в том, что в России жизнь человека, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность остаются недооцененными.

Достаточно привести один пример, когда лицу, оправданному в совершении преступления, которое содержалось под стражей 3 года 2 месяца один из районных судов Санкт Петербурга взыскал в качестве компенсации морального вреда 150 тыс. рублей.

И это не описка: суд оценил моральный вред, связанный с незаконным содержанием в СИЗО на протяжении 3 лет 2 месяцев в совершенно ничтожную (при таких обстоятельствах) сумму в 150 тыс. рублей. И было бы понятно, если это решение было немедленно отменено Санкт-Петербургским городским судом, но этого не произошло и судебная коллегия по уголовным делам (т.е.

апелляционная инстанции) сочла сумму такой компенсации разумной и справедливой. И только обращение в Верховный Суд России отчасти помогло в восстановлении законности.

Проверив материалы дела суд пришел к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда, связанного с незаконным нахождением человека в СИЗО на протяжении 3 лет 2 месяцев следует увеличить до 2 млн.

366 тыс. рублей. Но и эта сумма, исходя из фактических обстоятельств уголовного преследования и длительности незаконного содержания человека в СИЗО является ничтожной. Это только один из многих примеров.

Конечно, нельзя призывать к выплате компенсации морального вреда в десятки тысяч рублей за мелкие, незначительные нарушения. Например, очень часто «астрономические» суммы компенсации приходится видеть в исковых заявлениях о защите прав потребителей, когда истец совершенно немотивированно просит суд о взыскании 100 тыс. рублей компенсации при стоимости приобретенного товара 20 тыс. рублей. 

Неужели существенное нарушение прав личности, связанное с незаконным уголовным преследованием и содержанием в СИЗО «стоят» 3 тыс. рублей в день.

Парадокс, который нужно решать на законодательном уровне, путем существенного повышения статуса личности и человека, обязывая суды взыскивать адекватную и справедливую компенсацию морального вреда не на основе своего личного усмотрения, то есть практически произвольно, а на строгих «законодательных лекалах».

И вот 2021 год принес новый виток научно-практического интереса к вопросам компенсации морального вреда.

Теперь уже министр юстиции РФ Александр Коновалов внес свою лепту, заявив, что «вызывает недоумение, если не ужас, колоссальный разброс в размерах назначаемых возмещений морального вреда по более или менее одинаковым случаям в судебной практике». Александр Коновалов пояснил, что «минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить».

Необходимо на нормативном уровне установить базовые суммы компенсации морального вреда. Например, смерть человека в ДТП (при отсутствии его вины) 3 млн. рублей; незаконное уголовное преследование по обвинению в совершении тяжкого преступления – 10 тыс.

рублей за день уголовного преследования; избрание меры пресечения в виде домашнего ареста по уголовному делу, прекращенному по реабилитирующим основаниям – 15 тыс. рублей за каждый день применения меры пресечения и т.д.

Таким нормативным актом мог быть закон о компенсации морального вреда либо постановление Правительства РФ, которые закрепляли базовые величины, а также фиксировали коэффициенты, на основании которых суммы компенсации должны быть увеличены.

Но, как мне кажется, декларативный характер попыток решить проблемы определения единого подхода к компенсации морального вреда вновь будут «спущен на тормозах», поскольку в очень многих случаях речь идет об ответственности государства.

Алексей Меринов

просмотров: 3071

Источник: //www.mk.ru/blogs/posts/skolko-stoit-v-sude-moralnyy-vred.html

Юрист Воеводин
Добавить комментарий