Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

Недобровольная госпитализация

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

Грани закона 15 января, 15:21 433

Чем больше жалоб участковому, тем больше шансов отправить соседа на лечение.

Можно ли что-то сделать с алкоголиком, который бегает по всей округе с топором или засыпает в квартире с непотушенной сигаретой? Как обезопасить себя от слабоумной соседки, постоянно забывающей о включенных в ванной воде или газе на кухне? И что делать с коллегой, который болен туберкулезом, но не желает лечиться? Заставить их это сделать в нашей стране крайне проблематично. Но всё же возможно.

«Принудительного лечения у нас действительно нет, но есть недобровольные меры медицинского характера, – поясняет главный специалист по психиатрии департамента здравоохранения, замглавного врача больницы «Богородское» Елена Руженская.

– Пациенты, совершившие противоправные деяния, могут поступать к нам только по решению суда. Бывает, что больного доставляют по жалобе соседей, родственников (например, если он представляет опасность для себя и окружающих, беспомощен – страдает слабоумием и отсутствием критики своего состояния).

И тогда уже мы выходим в суд, доказывая, что лечение необходимо».

Несмотря на то, что принудительное лечение алкоголизма предусмотрено действующим законодательством, воспользоваться этим правом можно лишь в ограниченных случаях, четко оговоренных в специальных нормативных актах. И только по решению суда. Во всех иных ситуациях на лечение требуется согласие больного или его законного представителя.

По словам блюстителей закона, судам нужны достаточно веские доказательства того, что гражданин, страдающий, к примеру, от алкоголизма, нарушает права и законные интересы других граждан, а также несет угрозу для окружающих.

«У нас в доме на первом этаже проживает алкоголик, – рассказывает жительница одной из пятиэтажек областного центра Татьяна Козлова.

– Дверь в квартиру у него никогда не запирается – доступ в помещение открыт круглосуточно.

Часто там собираются подростки, ночуют асоциальные элементы… Мы миллион раз вызывали полицию, но никаких результатов так и не добились. Осталось только ждать, что нас убьют или сожгут».

«Недавно у нашего соседа на почве алкогольного опьянения поехала крыша, – рассказывает другая ивановка, Екатерина Моторина. – Он орал на весь подъезд и ломился в квартиру на четвертом этаже.

Потом, видимо, чем-то стал «рубить» входную дверь. Я вызвала полицию около девяти вечера, а они приехали в полпятого утра и заявились в мою квартиру, перепугав детей.

Хорошо, что обошлось без жертв, а ведь сколько преступлений совершается в пьяном угаре».

 В тему. В связи с неизлечимым характером большинства психических заболеваний, говорить о полном излечении в большинстве случаев невозможно. Поэтому основанием прекращения принудительных мер может служить наступление стойкой ремиссии заболевания, в результате чего опасность для себя и окружающих утрачивается.

Основанием для прекращения принудительных мер лечения может быть и такое течение заболевания, которое сопряжено со стойким медицинским ухудшением состояния больного, делающим его неспособным к совершению опасных действий (например, с прогрессированием слабоумия, утратой способности осуществлять какую-либо последовательную деятельность).

 Алкоголь довел до психрасстройства

Суд может обязать подсудимого пройти лечение от алкоголизма, если он является правонарушителем. А если он еще не совершил преступление? Можно ли что-либо сделать? Иногда затяжной алкоголизм перерастает в более серьезное заболевание, и гражданин становится опасным для себя и для общества.

Здесь начинает действовать закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», который позволяет госпитализацию алкоголика в медицинское учреждение для оказания ему специализированной помощи в условиях стационара без его согласия до вынесения решения суда.

Но при условии, что состояние гражданина представляет опасность для него самого и окружающих его людей. Проще говоря, если пришла «белочка», то больного могут госпитализировать.

«Под недобровольное помещение в стационар подпадают случаи, когда у гражданина на фоне приема алкоголя начинают появляться признаки психического расстройства.

Просто алкоголизм, без «отягчающих» последствий к принудительной госпитализации не приводит, – поясняет Елена Руженская.

– После того как гражданин пройдет курс лечения и получит соответствующее заключение комиссии по медосвидетельствованию, его отпустят домой. Но процесс этот небыстрый. Иногда люди лечатся в стационаре годами…»

В тубдиспансере решеток нет

Если в психиатрических медицинских учреждениях есть разные режимы лечения – амбулаторное, стационарное, в том числе с интенсивным наблюдением, – то в туберкулезном диспансере никаких режимных ограничений не существует (удержать больного в стенах стационара практически невозможно).

«На принудительное лечение по решению суда к нам поступают бациллярные (заразные) больные с микробактериями туберкулеза, – рассказывает заместитель главврача по поликлинической работе областного противотуберкулезного диспансера Эмилия Репина.

– Спустя два месяца пациентов переводят на амбулаторное лечение, но при условии отсутствия в мокроте человека возбудителей болезни, которые представляют угрозу для окружающих.

Однако у нас не тюрьма, поэтому, случается, пациенты самовольно уходят из стационара, прерывая курс, и мы вынуждены их разыскивать».

Такие беглецы беспрепятственно перемещаются по городу. А один больной открытой формой туберкулеза за год может заразить еще 10-15 человек.

«Поэтому, чтобы предотвратить заражение, важно как можно раньше выявить процесс и изолировать больного для лечения, – говорит Эмилия Станиславовна.

– Современные методы лечения и диагностики привели к тому, что заболеваемость у нас в регионе в 2017 году была на треть ниже общероссийских показателей, а смертность от туберкулеза – меньше в 2,2 раза».

 А как у них. В отдельных государствах предусматривается применение принудительных мер медицинского характера к лицам, которые страдают заболеваниями, не являющимися психиатрическими или наркологическими.

В Киргизии, например, принудительному лечению, совмещенному с отбыванием наказания, подлежат лица, страдающие туберкулезом, венерическими заболеваниями и ВИЧ-инфекцией. На Украине – любой осужденный, у которого выявлена болезнь, представляющая опасность для здоровья других лиц.

В США – люди, страдающие расстройством сексуального предпочтения, которое делает их склонным к совершению половых преступлений. Аналогичные меры в феврале 2012 года введены и в российское законодательство.

 Не боялся заразить полугодовалового ребенка

Один из последних случаев: по решению суда в тубдиспансер принудительно доставлен на лечение 35­летний многодетный отец из Комсомольска.

По сообщению судебных приставов, мужчина с инфильтративным туберкулезом легкого в фазе распада, что является заразной формой, уклонялся от врачебной помощи.

При госпитализации из стационара убегал, подвергая опасности семью, в том числе полугодовалого ребенка, а также окружающих, поскольку являлся переносчиком болезни.

Подобный же беглец, но уже из Иванова, не раз сбегавший из стационара и долгое время скрывавшийся от судебных приставов, всё же пойман и вновь доставлен на лечение от социально опасной болезни.

В некоторых случаях в больницу положат принудительно и без решения суда.

По данным регионального управления судебного департамента, сообщают в областном суде, за первое полугодие 2018 года по решениям районных и городских судов области принудительные меры медицинского характера назначены в отношении 31 лица, по решениям мировых судей – в отношении 10 лиц (всего 41). Из них  три женщины и трое – несовершеннолетних.

Источник: https://ivgazeta.ru/read/29922

Принудительная госпитализация больных туберкулезом

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» больные заразными формами туберкулеза, неоднократно нарушающие санитарно­противоэпидемический режим, а также умышленно уклоняющиеся от обследования в целях выявления туберкулеза или от лечения туберкулеза, на основании решений суда госпитализируются в специализированные медицинские противотуберкулезные организации для обязательных обследования и лечения.

Решение о госпитализации принимается судом по месту нахождения медицинской противотуберкулезной организации, в которой больной туберкулезом находится под диспансерным наблюдением.

Заявление о госпитализации подается в суд руководителем медицинской противотуберкулезной организации, в которой больной туберкулезом находится под диспансерным наблюдением.

Участие прокурора, представителя медицинской противотуберкулезной организации, в которой больной туберкулезом находится под диспансерным наблюдением, больного туберкулезом, в отношении которого решается вопрос об обязательных обследовании и лечении, или его законного представителя в рассмотрении заявления о госпитализации обязательно.

При этом возникает вопрос : вправе ли прокурор обратиться в суд с заявлением о принудительной госпитализации лиц, страдающих заразными формами туберкулеза, неоднократно нарушающих санитарно­противоэпидемический режим, а также умышленно уклоняющихся от рбследования в целях выявления туберкулеза или от лечения туберкулеза?

Уклонение от лечения лиц, страдающих заразными формами туберкулеза, подвергает опасности жизнь и здоровье других граждан, т.е. затрагивает их права, свободы и законные интересы.

В связи с чем, согласно ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц.

Таким образом, для обеспечения конституционных прав граждан на охрану жизни и здоровья прокурор на основании ч. 1 ст. 45 ГПК РФ может обратиться в суд с заявлением о принудительной госпитализации лиц, страдающих заразными формами туберкулеза, в защиту прав неопределенного круга лиц в целях предупреждения распространения инфекционного заболевания.

Однако нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не установлен порядок рассмотрения указанных заявлений. В связи с этим и, исходя из положений ч. 4 ст.

1 ГПК РФ о возможности применения судами норм процессуального права по аналогии закона, заявление прокурора подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном для рассмотрения дел о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и о принудительном психиатрическом освидетельствовании (глава 35 ГПК РФ).

Согласно пункту 4 Порядка диспансерного наблюдения за больными туберкулезом, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 25 декабря 2001 года N892, решение о необходимости диспансерного наблюдения принимается комиссией врачей, назначаемой руководителем                                                              лечебно-профилактического                                                 специализированного

противотуберкулезного учреждения в порядке, устанавливаемом Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Соответствующие правила утверждены приказом Минздрава России от 21 марта 2003 года N109 «О совершенствовании противотуберкулезных мероприятий в Российской Федерации» (в редакции от 29 октября 2009 года), а также Порядком оказания медицинской помощи больным туберкулезом, утвержденным приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года N932н (зарегистрирован Минюстом России 07 марта 2013 roflaN27557).

Как предусмотрено пунктом 3.10 Санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.

1295-03, введенных в действие постановлением Главного государственного ранитарного врача Российской Федерации от 22 апреля 2003 года N62, диагноз — туберкулез подтверждает комиссия врачей противотуберкулезного учреждения и принимает решение о необходимости диспансерного наблюдения (в том числе госпитализации, наблюдения и лечения в условиях дневного стационара) за больным туберкулезом.

О принятом решении больного информируют письменно трехдневный срок со дня постановки на диспансерный учет.

Из приведенных норм следует, что в случае необходимости больные туберкулезом подлежат госпитализации в специализированные медицинские учреждения в установленном порядке. Положений, обязывающих эти медицинские учреждения исполнять судебные акты о принудительной госпитализации, приведенные нормы не содержат.

Ввиду отсутствия федерального закона, в соответствии с которым судебный акт о принудительной госпитализации больного туберкулезом в медицинское учреждение подлежал бы исполнению медицинским учреждением, в силу прямого указания части 1 статьи 5 Федерального закона от 2 октября 2007 года N229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительный документ подлежит исполнению должностными лицами Федеральной службы судебных приставов.

Согласно частям 1, 8 статьи 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве» судебный пристав-исполнитель по заявлению взыскателя в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление о возбуждении исполнительного производства либо об отказе в возбуждении исполнительного производства, при наличии предусмотренных в Законе оснований.

Подразделение

по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе

Источник: http://prokkchr.ru/prokuror-raziasniaet/prinuditelnaia-gospitalizatsiia-bolnyh-tuberkulezom

Принудительное лечение туберкулеза — под особым контролем

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

В Беларуси по решению суда в 2011 году принудительно лечились от туберкулеза около тысячи человек. И количество таких пациентов будет только расти. При этом не редки случаи, когда больные туберкулезом активно, а порой и массово высказывают недовольство условиями содержания в стационарах.

Последний известный широкой общественности случай недовольства произошел в июле этого года в Богушевской областной туберкулезной больнице (Сенненский район Витебской области), где в знак протеста против плохих условий содержания и лечения пациент голодал в течение 10 дней. Ранее в 2009 и 2010 годах больные Республиканской туберкулезной больницы «Волковичи» (Дзержинский район Минской области), а в январе 2008 года туберкулезной больницы «Новоельня» (Дятловский район Гродненской области) по тем же причинам объявляли голодовки протеста.

«Каждый случай недовольства пациентов тубдиспансеров разбирается», — подчеркнул главный внештатный фтизиатр Минздрава, директор РНПЦ пульмонологии и фтизиатрии Геннадий Гуревич на пресс-конференции в Минске 17 октября. По его словам, недовольства условиями содержания больных туберкулезом единичны и случаются только в отделениях для принудительного лечения.

Пациентов не устраивают, прежде всего, не условия содержания, а сам факт принудительного лечения, отметил Геннадий Гуревич. Он пояснил: в большинстве случаев на принудительное лечение по решению суда определяются бывшие заключенные, люди, злоупотребляющие алкоголем. Для них невозможность выйти из стационара, в том числе для приобретения алкоголя, является большой проблемой.

По словам Гуревича, со временем больных на принудительном лечении будет становиться все больше.

Закон «О предупреждении распространения заболеваний, представляющих опасность для здоровья населения, вируса иммунодефицита человека», который вступил в силу в июле, позволяет направлять на принудительное лечение не только бактериовыделителей, как это было ранее, но и всех, кто отказывается лечиться амбулаторно (в Беларуси существует контролируемый прием медикаментов для больных туберкулезом) и выполнять рекомендации врача.

Вместе с тем Геннадий Гуревич отметил и существующие инфраструктурные проблемы: «Материально-техническая база противотуберкулезных учреждений досталась Беларуси в наследство со времен СССР.

Все противотуберкулезные диспансеры, за исключением Брестского, были построены 30-40 лет назад и не полностью отвечают требованиям инфекционного контроля».

Однако, как рассказал главный внештатный фтизиатр Минздрава, в последние годы в Гродненском, Могилевском, Гомельском противотуберкулезных диспансерах была налажена приточно-вытяжная вентиляция.

Персонал всех противотуберкулезных учреждений оснащен средствами индивидуальной защиты (респираторами). Во всех поликлиниках и больницах потоки больных туберкулезом разделены для исключения перекрестного заражения. В следующем году планируется ремонт корпуса РНПЦ пульмонологии и фтизиатрии, а также Богушевской областной туберкулезной больницы.

По мнению Геннадия Гуревича, условия содержания пациентов в противотуберкулезных учреждениях улучшаются в целом, в том числе и в отделениях для принудительного лечения.

Вместе с тем, подчеркнул специалист, «самое главное, что в стране нет перебоев с обеспечением лекарствами больных туберкулезом, больным на амбулаторном лечении оказывается социальная поддержка, а диагностика, благодаря переоснащению лабораторий, уменьшилась с трех месяцев до трех дней».

Гуревич отметил значительную поддержку Беларуси со стороны Глобального фонда ООН по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. Из средств фонда с 2007 по 2011 годы израсходовано более 13 млн. долларов на модернизацию лабораторий, закупку высококачественных лекарственных препаратов, обучение медицинского персонала и оказание социальной поддержки больным туберкулезом, проходящим амбулаторное лечение. Начиная с 2005 года, борьба с туберкулезом в Беларуси ведется в рамках государственных программ.

В целом ситуацию с туберкулезом Геннадий Гуревич назвал «стабильной и контролируемой». И все же туберкулез значительно распространен в обществе, хотя заболеваемость и смертность от туберкулеза в Беларуси с каждым годом снижается. Так, в 2009 году туберкулезом заболело 4441 человек (показатель 45,9 на 100 тыс. населения), в 2010-м — 4178 (44), в 2011-м — 3900 (41,2).

Одно из важных достижений — уменьшение заболеваемости туберкулезом детей. В 2011 году туберкулезом заболели 63 ребенка против 156 в 2005 году. Заболеваемость детей, которая составила в 2011 году 3,6 случая на 100 тысяч, «является низким показателем среди стран СНГ и Европы в целом».

Большинство заболевших детей жили в семьях, где «был очаг инфекции, родители болели туберкулезом, но не обращались вовремя за медицинской помощью». Фиксировались случаи заражения инфекцией и от посторонних людей, которые время от времени приходили в дом, где жили дети.

Геннадий Гуревич призвал население быть внимательным к состоянию своего здоровья и в случае не проходящего в течение трех недель кашля, на который не действует лечение, назначенное врачом, сделать рентген легких или флюорографию. В Беларуси большинство аппаратов для флюорографии не пленочные, а значит, обследуясь на них, пациент получает низкую дозу облучения, подчеркнул специалист.

«Любой человек может заразиться туберкулезом, поэтому для собственного спокойствия стоит делать флюорографию раз в год», — отметил главный внештатный фтизиатр Минздрава.

Источник: https://naviny.by/rubrics/society/2012/10/17/ic_articles_116_179607

И вышло такое дышло | московская хельсинкская группа

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

Госдума приняла законопроект, дающий право прокурорам подавать в суд иски о принудительной госпитализации психически нестабильных граждан. Что это изменит?

Ранее правом обращаться в суд с иском о принудительной госпитализации больных обладали руководители медучреждений психиатрического профиля и туберкулезных диспансеров.

Теперь в списке появилась новая номинация — «прокурор».

Для чего? Какие опасности или защитные механизмы скрывает новый законопроект, в чем его смысл и каковы цели? Почему законодательно перемешали инфекционных больных и людей, страдающих психическими заболеваниями?

Человек протестный

— Я внимательно прочитал, как законодатели мотивировали новый законопроект. Они объясняют инициативу тем, что некоторое количество больных с открытой формой туберкулеза уклоняется от лечения, их невозможно выловить, — говорит юрист благотворительной организации «Центр лечебной педагогики» Павел Кантор.

 — Что, конечно, создает общественную опасность. Медицинские учреждения не справляются с проблемой, и поэтому вмешательство прокуроров необходимо, надо дать им, наравне с руководством больниц, право подавать иск в суд о принудительном лечении.

Аргументы достаточно веские… Но ведь дальше в законе говорится о том, что поскольку механизм недобровольного помещения в туберкулезные диспансеры и психиатрические больницы одинаков, надо заодно дать право прокурору обращаться с иском в суд и в отношении людей с психиатрическими диагнозами, чтобы не было противоречий. Заодно, ради «единообразия правоприменительной практики».

Но это вовсе не единообразная система: человек в туберкулезном диспансере удерживается для того, чтобы его вылечили, и его при этом не привязывают к кровати, у него не отбирают мобильный телефон.

А вот в психиатрических больницах все это делается вполне официально.

Ну нельзя подходить с одной и той же меркой к этим случаям: в психиатрии ограничение человеческих прав очень тяжелое — это вообще очень тонкая, зыбкая, деликатная и сложная сфера.

И надо быть настороже, когда в нее вторгаются без предварительного экспертного обсуждения. А этот законопроект ни с кем не обсуждали, его никому не присылали для отзыва.

— Можем ли мы спрогнозировать социальные риски нового законопроекта?

— Формально закон не изменился: для решения о недобровольной госпитализации все равно требуется прилагать медицинские заключения — то есть все это не может пройти мимо врачей. И вроде бы закон не предоставляет возможностей для негуманной карательной его интерпретации. Но право прокурора возбуждать процедуру в отношении больных расширяет окно для незаконных манипуляций и злоупотреблений.

— То есть в условиях нашей реальности, когда суды, за редкими исключениями, на стороне прокурора, может возродиться опыт печально известной карательной психиатрии?

— Я вам приведу один пример: это история Евгения Берковича из Ростова-на-Дону, — продолжает разговор исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России Любовь Виноградова.

— Он был высокопоставленным чиновником, прокурором, а потом решил стать адвокатом. Активно выступает против коррупции в Ростовской области, считает, что губернатор все покрывает, и призывает к его отставке.

С этим призывом он примерно год назад и выступил на митинге Навального.

Буквально через несколько дней его пригласили в отделение полиции для дачи показаний. И туда же вызвали бригаду психиатрической помощи.

Беркович прислал нам материалы расследования: из документов следует, что Беркович вел себя неадекватно, и врач-психиатр предложил ему проехать в психиатрическую больницу. Беркович попытался отказаться — ему показали наручники.

Адвокат не стал сопротивляться, по дороге он позвонил жене и своим коллегам, которые сразу же приехали в клинику.

Там с Берковичем побеседовали и отпустили, но при этом заставили подписать бумагу, что он отказывается от добровольной госпитализации. Вот я и думаю, что если бы у него не было такой поддержки, то могли бы и поместить в больницу. Мы такие случаи знаем, и, к сожалению, эта практика начинает возрождаться.

По закону больница должна была его, конечно, принять, но и обратиться в суд с заявлением о необходимости недобровольной госпитализации. Но больница этого не сделала.

А если бы у прокурора уже на тот момент были полномочия, то можно предположить с большой долей вероятности, что прокурор бы это сделал, и суд отправил бы на принудительную госпитализацию такого человека…

Человек дождя

— Больной туберкулезом распространяет опасную инфекцию, а человек с психическими расстройствами зачастую общественной угрозы не представляет, — говорит президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенко. — Да, бывают случаи агрессии, но опасения преувеличены.

Вопреки бытующему мнению, психически больные люди совершают преступления гораздо реже, чем здоровые. Среди осужденных или находящихся под следствием они составляют лишь один процент.

Но именно для наших пациентов новый законопроект может выйти боком, потому что увеличится число недобровольных госпитализаций именно там, где для этого нет никаких показаний.

Павел Кантор, юрист благотворительной организации «Центр лечебной педагогики»:

— Если больница насильственно удерживает человека, который не нуждается в стационарном лечении, — в дело должна вступать прокуратура. И тогда — был бы баланс. Теперь же, когда у прокурора появляется право подавать иск о недобровольной госпитализации, он оказывается в иной роли.

Он теперь отвечает за вероятности, и если к нему обратятся граждане по причине того, что по улице ходит псих, и он на это никак не отреагирует, а потом больной человек действительно нанесет кому-то вред — последствия будут те еще.

Тут лучше, с точки зрения служебной логики, человека не больного, но со странностями, поместить недобровольно в больницу. И прокурору в принципе ничего за это не будет. То есть гипотетически можно предположить, что прокурорам дали возможность оценивать эти тонкие вопросы с карательной точки зрения.

И это при том что уже сейчас в той же Москве, например, в местах, где находятся психиатрические учреждения, решения о недобровольных госпитализациях и их продлении составляют порядка 500–600 дел в месяц.

Судья в течение двух часов рассматривает 20 дел подряд, и в какой степени он вникает в обстоятельства — большой вопрос.

Юрий Савенко, президент Независимой психиатрической ассоциации России:

— В закон о психиатрии, который был принят в 1993 году, вошел международный правовой минимум: все недобровольные меры по отношению к больному, например, принудительное лечение, возможны были только по решению суда. С тех пор было несколько серьезных атак, которые удалось как-то отбить с помощью прессы.

В закон изменения не вносились, но в 2015 году был принят кодекс административного судопроизводства, согласно которому оказалась ликвидированной важнейшая составляющая защиты прав больных. В законе было четко сказано, что при недобровольной госпитализации пациент должен присутствовать на судебном заседании.

Если не может по состоянию здоровья, то суд должен приехать в больницу, чтобы видеть его, поскольку речь идет об ограничении свободы. И судья не может такое серьезное решение принимать, основываясь только на мнении психиатров, не посмотрев на человека.

Он должен составить свое личное представление, чтобы вынести обоснованный вердикт.

А теперь кодекс разрешил принимать решение заочно, без непосредственного общения с человеком, которого насильно поместили в психиатрическую больницу. Защищать его представителям, не имеющим высшего юридического образования, кодекс запретил.

Это положение распространяется и на представителя больницы: ни врачи, ни родственники, ни общественники не имеют на это права.

Это развязало руки всем, кто, преследуя человека по тем или иным мотивам, обращается к помощи психиатрии, и резко увеличило число больных с психическими расстройствами, которых не было никакой необходимости помещать в стационар.

Решение вопроса, можно или нельзя отправить человека на принудительное лечение, становится все более формальным.

Человек зависимый

Любовь Виноградова, исполнительный директор Независимой психиатрической ассоциации России:

— Люди с психическими расстройствами — одна из наиболее уязвимых категорий населения, они нуждаются в защите, потому что не всегда могут понимать и адекватно оценивать происходящее.

И одна из главных обязанностей прокурора — надзирать за соблюдением законности и защищать уязвимые группы населения. А получается, что теперь у прокурора две роли: надзирать и одновременно выступать с ходатайством об ограничении свободы.

А помещение в психиатрическую больницу — это именно ограничение свободы.

Конечно, бывают случаи, когда это действительно нужно, например, если мы говорим о больных наркоманией или алкоголизмом…

— Это в том случае, если человек становится социально опасным?

— Нет. В законе о психиатрии очень четко описаны случаи, когда можно применять недобровольные меры. Там сказано не о социальной опасности, а о непосредственной опасности для самого больного и окружающих. То есть человек не просто высказывает угрозу, а его поведение угрозу составляет.

Больные наркоманией и алкоголизмом часто представляют непосредственную опасность. Но врачи-наркологи ссылаются на то, что закон не дает им возможности принудительного лечения, потому что трудно все правильно оформить и доказать. И вот в этом случае участие прокурора будет благотворным и крайне полезным.

Подготовила Галина Мурсалиева

Источник: Новая газета, 11.07.2018

Источник: https://www.mhg.ru/i-vyshlo-takoe-dyshlo

Больных туберкулезом предлагают лечить принудительно до суда

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

На заседании комитета Госдумы по охране здоровья обсудят вопрос подготовки проекта закона о внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях РФ (КоАП) и иные нормативно-правовые акты, предусматривающие расширение права врачей на принудительное лечение лиц, у которых был выявлен туберкулез, до решения суда. По мнению автора идеи законопроекта депутата Александра Кравца (КПРФ), сегодняшние масштабы распространения болезни требуют адекватных мер в борьбе с опасной инфекцией.

На сегодняшний день больной туберкулезом, попадая в специализированный диспансер, может написать заявление об отказе от лечения.

Если форму туберкулеза больного посчитают угрожающей обществу, в соответствии с ФЗ «О предупреждении распространения туберкулеза в РФ» медики могут обратиться в суд, который вправе принудительно направить гражданина на лечение от заболевания.

При этом, как отмечает Александр Кравец, до решения суда свобода передвижения больного не ограничена, на вынесение вердикта порой уходят месяцы, и отказник за это время способен инфицировать других граждан.

— Под видом защиты прав человека выпускают из-под надзора врачей людей, которые палочку Коха (микобактерия вызывающая туберкулез) разносят везде и всюду: в подъездах, транспорте, метро. И победить таким образом туберкулез затруднительно. Поэтому здесь нужно использовать методику борьбы с проказой.

То есть людей, больных туберкулезом, необходимо лечить принудительно, чтобы они не избегали диспансеров, а само решение о принудительном лечении должно приниматься мгновенно, — считает Кравец. — Туберкулез — это большая социальная проблема.

И почему все здоровые люди должны подвергаться опасности?

Согласно только официальной статистике Минздрава России, заболеваемость туберкулезом в стране в 2013 году составила 63 случая на 100 тыс. человек, смертность — примерно 11 случаев на 100 тыс.

Как отметила весной этого года замдиректора департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Минздрава РФ Тереза Касаева, заболеваемость и смертность в России постепенно снижаются, однако специалистов в настоящее время тревожит распространение лекарственно-устойчивых форм заболевания.

По данным Центрального НИИ организации и информатизации здравоохранения, на конец 2013 года в стране насчитывалось 211,9 тыс. больных туберкулезом, из них 34 778 пациентов с множественной лекарственной устойчивостью возбудителя туберкулеза.

Распространение туберкулеза в России ведет не только к жертвам среди населения, но и к крупным финансовым тратам из государственного бюджета.

В 2013 году распоряжением правительства РФ только на борьбу с лекарственной устойчивостью возбудителя туберкулеза регионам перечислили 3,4 млрд рублей из федерального бюджета «на финансирование обеспечения закупок антибактериальных и противотуберкулезных лекарственных препаратов».

По словам Кравца, один больной туберкулезом, попадая в систему общепита или образования, может заразить сотни, если не тысячи людей.

— Надо решать проблему, в том числе и выделением дополнительных площадей под их содержание. Поэтому нужна поправка к существующему законодательству и в административный кодекс, чтобы сотрудники полиции могли доставлять больных в диспансер.

Сейчас они это делают, но больной дает подписку, что он не хочет проходить лечение, и возвращается домой, — рассказал депутат. — Об этой проблеме хорошо известно Минздраву и другим профильным ведомствам, однако пока этот вопрос ими не поднимался.

Эта идея не требует в своей реализации особых затрат.

Весной 2013 года главный фтизиатр России Петр Яблонский предложил ввести уголовную ответственность за отказ от лечения туберкулеза как сознательное распространение болезни.

Тогда профессор Яблонский заметил, что судебные решения по принудительному лечению не приносят особого эффекта — даже после направления в диспансер по решению суда больные покидают лечебные учреждения, и ничего с ними сделать нельзя.

В Минздраве России сообщили, что готовы рассмотреть инициативу законодателей, и также отметили, что практика судебного принуждения к лечению туберкулеза уже существует. 

— В соответствии с действующим законодательством больные заразными формами туберкулеза, неоднократно нарушающие санитарно-противоэпидемический режим, а также умышленно уклоняющиеся от обследования в целях выявления туберкулеза или от лечения туберкулеза, на основании решений суда госпитализируются в медицинские противотуберкулезные организации для обязательных обследования и лечения в стационарных условиях, — заметил пресс-секретарь главы Минздрава РФ Олег Салагай.

Также в Минздраве отметили, что предпринимаемые ведомством и регионами усилия по борьбе с туберкулезом дают результат: смертность от туберкулеза за январь — август 2014 года, согласно данным ведомства, снизилась на 20% по сравнению с 2013 годом.

Заведующий терапевтическим отделением центрального НИИ туберкулеза РАМН Игорь Степанян заметил, что в мировой практике можно встретить достаточно законодательных примеров более жесткого подхода к принудительному лечению больных туберкулезом. Степанян также отметил, что процедура принятия решения о принудительном лечении в суде занимает слишком много времени.

— Туберкулезом и у нас, и в других странах может заболеть каждый вне зависимости от условий жизни и других факторов. Чаще всего — это инфицированные ВИЧ или другими сопутствующими тяжелыми заболеваниями и, конечно, заключенные. Заболеваемость среди последних во многом определена условиями содержания людей.

И хотя за последние 20 лет в медицине наблюдается большой прорыв в области лечения туберкулеза, мы все равно не можем приблизиться к той статистике, которая была до 1990-х годов, — сказал специалист.

— Тема принудительного лечения туберкулеза много обсуждалась, но никаких результатов это не дало, тогда как в других странах, например в Израиле, есть такая практика: в течение суток отказавшегося от лечения больного по решению суда переселяют в тюремную больницу.

Директор фонда социального развития и охраны здоровья «Фокус Медиа» Евгения Алексеева считает, что во многом причиной отказа от лечения является плачевное состояние многих учреждений здравоохранения.

— Людей, страдающих открытой формой туберкулеза, безусловно, необходимо изолировать, пока они не перестанут выделять микобактерии.

Однако условия содержания должны быть приемлемыми, тогда как состояние медицинских учреждений оставляет желать лучшего, и многие не хотят лечиться стационарно.

В СССР существовала система туберкулезных диспансеров, которые работали эффективно, и люди не боялись туда ложиться, — подчеркнула Алексеева.

Кроме того, она заметила, что эта тема широко обсуждается сейчас специалистами и часто высказываются предложения по введению ответственности за отказ от лечения туберкулеза. В Голландии и Финляндии, по словам Алексеевой, такой вид ответственности практикуется.

Источник: https://iz.ru/news/578647

Ежегодно выносится более тысячи постановлений на принудительное лечение от туберкулеза

Как отправить человека на принудительное лечение от туберкулеза

В Беларуси ежегодно выявляется более 3600 больных туберкулезом. Сегодня на учете состоят 5700 человек, которые болеют открытой формой, то есть выделяют бактерии.

Из них 4000 болеют лекарственно-устойчивой формой.

Проблема туберкулеза в Беларуси давно вышла за рамки медицинской, говорят специалисты, а наибольшая угроза для общества исходит от людей, которые отказываются от лечения.

В Беларуси снижается заболеваемость туберкулезом. В прошлом году показатель заболеваемости составил 37,2 случая на 100 тысяч человек. Для сравнения, в 2012 году эта цифра составляла 39,6, а в 2010-м — 52. Начиная с 2005 года борьба с туберкулезом в Беларуси ведется в рамках государственных программ, что предполагает целевое бюджетное финансирование. Появились новые протоколы лечения, реконструированы лаборатории, назначение препаратов для лекарственно устойчивых форм происходит только консилиумом, а лечение вне стационара — только под контролем медиков. Поддержку с 2008 года оказывает Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Средства фонда (36 млн долларов с 2008 года) расходуются на закупку препаратов, в том числе не зарегистрированных в Беларуси, социальную поддержку больных туберкулезом.

Вместе с тем ежегодно выявляется более 3600 больных туберкулезом. Теперь на учете состоят 5700 человек, которые болеют открытой формой, то есть выделяют бактерии. Из них, рассказал директор Республиканского научно-практического центра пульмонологии и фтизиатрии Геннадий Гуревич, 4000 болеют лекарственно устойчивой формой.

  Это означает, что такие пациенты лечатся не шесть месяцев, как с обычным туберкулезом, а два года. Лекарства им нужны дорогие, побочные эффекты сильнее, а заражают других такие больные как раз устойчивой формой туберкулеза.

Эффективность лечения этой формы составляет 70%: «Лекарственно устойчивый туберкулез — это не приговор. Шансы вылечиться достаточно высоки, но при соблюдении схемы лечения».

Однако здесь все зависит от приверженности к лечению. Пока больной находится в стационаре, эффективность лечения туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью остается вполне соответствующей международным стандартам — 70%. Однако когда через полгода человека выписывают, к концу лечения эффективность снижается до 50%. Геннадий Гуревич это объясняет как раз несоблюдением схемы и перерывами в лечении.

«Гигантские средства уходят в песок. У больного формируется устойчивость к тем препаратам, которыми он недолечился. Мы вынуждены назначать другие, подбирая новую схему лечения. И снова тратятся деньги и время», — сказал директор РНПЦ. 

 Многие тяжело его переносят. По воздействию на организм это фактически химиотерапия, как при лечении рака. Побочные эффекты врачи пытаются смягчать, но выдерживают далеко не все. Кроме того, среди больных туберкулезом много тех, кто злоупотребляет спиртным, ведет асоциальный образ жизни. Таким людям вообще не до забот о здоровье, а выписку из стационара они порой воспринимают как долгожданную свободу со всеми вытекающими последствиями. Однако и после выписки необходимо под контролем медиков продолжать лечение. То, в каком виде оно будет проходить, оговаривается еще в стационаре, отметил Геннадий Гуревич. Есть случаи, когда таблетки приносят на дом, чаще пациент ходит за ними в поликлинику или ФАП — 6 раз в неделю. На руки лекарства не выдаются. Чтобы походы были менее болезненными, пациентам выдаются продуктовые наборы и проездные билеты. На это идут средства Глобального фонда, но их хватает только для трети пациентов. Остальных могло бы поддержать государство, и средства на это есть, однако, отметил Геннадий Гуревич, в системе Минздрава нет соответствующего механизма. Его только планируется разработать.

Отметим, что в международной практике поощрение успешно проходящих лечение больных в виде социальной поддержки используется широко и достаточно эффективно.

Есть проблема распространения туберкулеза бывшими заключенными, хотя заболеваемость в учреждениях пенитенциарной системы также снижается и сейчас составляет 247 случаев на 100 тыс. человек, но это в 6,5 раза больше, чем среди населения в целом. Для сравнения, в 2008 году показатель заболеваемости туберкулезом среди осужденных составил 303,6, а среди населения в целом — 45,3 случая. В 1997 году заболеваемость составляла более 1 тысячи случаев на 100 тысяч заключенных. Тогда в Беларуси около 20% больных туберкулезом являлись заключенными.

Снижение заболеваемости среди заключенных Геннадий Гуревич объяснил улучшением медицинского обслуживания и условий содержания.

В качестве примера он привел отделение для лечения туберкулеза в женской колонии Гомеля № 3, где «шикарные условия для больных, которые размещены в двухместных палатах со всеми необходимыми для лечения и гигиены предметами». Таких условий для лечения нет даже в РНПЦ пульмонологии и фтизиатрии, сказал врач.

И хотя условия содержания больных являются одинаково хорошими не во всех местах заключения, «в учреждениях пенитенциарной системы делают, что могут для снижения заболеваемости туберкулезом».

Вместе с тем за колючей проволокой существует проблема немотивированности к лечению туберкулеза и сохранению здоровья. Больные имеют определенные льготы, например, диагноз «туберкулез» среди прочего является основанием для амнистии. В результате зафиксированы случаи, когда заключенные для улучшения условий содержания или попадания под амнистию умышленно заражались туберкулезом. Согласно договоренности между Минздравом и МВД медиков уведомляют о том, что больной туберкулезом покидает место заключения. Если он дает согласие на лечение, больного перевозят в учреждение здравоохранения на специальном медицинском транспорте. Однако многие пациенты отказываются от лечения.

«Медицинские работники не могут насильно удерживать освободившегося заключенного и принуждать его к лечению до решения суда. Вместе с тем все возможности для непрерывного лечения освободившимся из мест лишения свободы предоставляются», — отметил Геннадий Гуревич.

Согласно принятому в 2012 году закону «О предупреждении распространения заболеваний, представляющих опасность для здоровья населения, вируса иммунодефицита человека» суд может обязать больного туберкулезом лечиться, однако «это требует времени».

Ежегодно суды выносят более тысячи постановлений на принудительное лечение. Многие больные после вынесения такого решения скрываются, даже уезжают из страны. Поиск таких людей очень сложен, тем более что среди них есть лица без определенного места жительства.

Источник: https://news.tut.by/society/415972.html

Юрист Воеводин
Добавить комментарий